Книга Личный аптекарь императора. Том 7, страница 82 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Будто прочитав мои мысли Гризельда добавила.

«Не волнуйся. Он не явится к тебе. Для него этот перстень не имеет никакого значения».

«А для меня? Я на себя не перекину его проклятье?» — на всякий случай уточнил я.

Ведьма лишь закатила глаза, будто я сказал несусветную глупость. Ну ладно, рискнём.

«Тогда тебе лучше убираться отсюда подальше. Я не вижу в темноте, поэтому воспользуюсь 'Живым светом».

Ведьма недовольно сморщила нос, щелкнула пальцами и пропала, а я прихватил кувшин и зашёл в каменный склеп.

Внутри было грязно. Валялась прошлогодняя трава, в углах рос мох, с потолка свисала грязная паутина. Я втянул носом и понял, что сюда давно никто не приходил. Не осталось даже отголоска человеческого эфира.

В центре склепа находился каменный прямоугольник, который больше походил на стол, чем на саркофаг. На плите, закрывающей захоронение, не было никаких обозначений. Даже имени. Те, кто хоронил колдуна, не хотели, чтобы кто-то знал, кто именно здесь лежит.

Я поставил кувшин на пол и взялся за лопату. Нужно было подцепить плиту и сдвинуть её в сторону. Пришлось повозиться. Я даже пожалел, что не сделал зелье, увеличивающее силу.

Уставший и взмокший, я наконец сдвинул плиту. Внутри оказался деревянный полусгнивший гроб. Отдышавшись и вытерев рукавом капли пота с висков, я поднял крышку и невольно задержал дыхание.

Нет, мертвецов я не боялся. Но обычно они выглядели по-другому. Просто набор костей или кое-где оставалась почерневшая плоть, но здесь… Он был почти свежий, будто умер на прошлой неделе.

Я накрыл толстым полотенцем кувшин и позвал Гризельду.

«Ты уверена, что мне нужен этот мертвец? Похоже, его просто подложили сюда совсем недавно», — спросил я и указал на молодого мужчину в вычурном бордовом костюме с рюшами и в белоснежной рубашке.

«Это он. Колдун Лука. Красавчик, правда? Умер лет за десять до меня», — ведьма с улыбкой залюбовалась мертвецом.

«Не может быть! Он же… свежий! Если бы не синие губы и бледная кожа, можно вообще принять за живого», — возмутился я.

«Ничего ты не понимаешь, — фыркнула Гризельда. — Он — не обычный человек, а колдун. Даже после смерти его сила никуда не девается. Вот и продолжает поддерживать тело в такой форме. Не все живые так хорошо выглядят».

«Согласен. Ну ладно, где тут перстень?» — я склонился над гробом, разглядывая пальцы.

«На шее», — подсказала ведьма и испарилась.

Я расстегнул верхнюю пуговицу и увидел совсем небольшое колечко, которое перстнем можно назвать с большой натяжкой. Мне стало не по себе. Совсем не хотелось дотрагиваться до него. Веяло темной магией.

Однако делать нечего. Аккуратно, стараясь не дотрагиваться до покойника, я вытащил кольцо и увидел, что под ним виднеются белые кости. Бр-р-р. Жуть какая.

Убрав его в карман, взял кувшин и поспешно вышел из склепа. Не нравятся мне все эти дела. Как хорошо было бы сидеть на вершине башни и готовиться к очередному путешествию, а не вот это всё.

Чтобы подозвать Гризельду, я замотал кувшин полотенцем и уже хотел позвать её, но вдруг услышал грубый голос за спиной.

— Стоять!

Первая мысль — колдун восстал из гроба. Когда послышались тяжёлые шаги я невольно поёжился, сглотнул и резко развернулся.

Однако оказался не прав. Ко мне направлялся широкоплечий мужчина в рабочей одежде и в фуфайке на плечах. В руках у него горел масляный фонарь с колышущимся пламенем.