Книга Личный аптекарь императора. Том 7, страница 51 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Нет, конечно! — воскликнул он, увидев окровавленное оружие. — Саша, тебя ранили?

— Ерунда, — отмахнулся я. — Уже всё зажило.

— Как это «зажило»? А ну-ка покажи! — он рванул плащ и увидел мою пропитанную кровью одежду.

В следующее мгновение он закатил глаза и рухнул бы на пол, но я успел схватить его, чем потревожил рану, и она снова заныла.

Как и я думал, Сеня оказался очень впечатлительным.

Вдвоём с Демидовым мы привели его в чувство и отправили домой.

После этого мы пошли к посту охраны, но начальник Службы безопасности сказал, что никого подозрительного камеры не запечатлели. Все заходившие, кроме преподавателей и работников, были в форме академии, а лица были мутные с нечеткими чертами, поэтому даже Сеню они не увидели.

Вдвоём с Демидовым мы вышли на улицу, и он настоял на том, что сопроводит меня до особняка и уедет только после того как я окажусь под магическим куполом. Я не стал сопротивляться. Пусть делает так, как считает нужным.

Вернув ему плащ, сел в машину и выехал с парковки. Демидов со своими людьми проводили меня до дома, но не торопились уезжать. Роман Дмитриевич вызвал Кирилла Попова, рассказал о том, что случилось, и велел приставить ко мне телохранителей.

Я был резко против. Я не кисейная барышня, чтобы ходить с охраной. Даже стыдно как-то. Понимаю, когда Лену или Настю сопровождает охрана. Они хрупкие, нежные существа, но я! Не-е-ет. Какой-то мускулистый мужик, дышащий в спину, будет только напрягать меня.

Однако Демидов с Поповым даже не думали отступать и продолжали настаивать на охране, ведь если со мной что-то случится, то в первую очередь спросят с них. В конце концов я поддался уговорам и разрешил сопровождать меня на отдельной машине в поездках и ждать на улице у академии, но никак не дышать в затылок. На это я никогда не пойду.

Попрощавшись с главой тайной канцелярии, я подошёл к дому, но зашёл не сразу. О покушении родным наверняка доложат, но я не хотел, чтобы меня видели в окровавленной одежде. Однако выбора не было. Я зашёл в дом и практически бегом рванул к лестнице на второй этаж. Поднявшись, я уже было подумал, что смогу пройти незамеченным, но тут распахнулась дверь комнаты родителей и показалась Лида.

В итоге сначала мы с Димой приводили её в чувство. Затем всё семейство собралось в гостиной, и мне пришлось рассказать о том, что случилось.

Дед сказал, что он, как глава рода, запрещает мне выходить из дома. Дима вызвался сопровождать меня повсюду. А Лида продолжала тихонько плакать и благодарить богов за то что они оставили меня в живых. Боги, конечно же, были ни при чём, но пусть молится кому хочет, если ей так легче.

Со временем все успокоились, по очереди взглянули на рану, от которой остался лишь розовый след, и взяли с меня обещание больше не выходить из дома хотя бы без пистолета и моих зелий. В принципе я сам так и хотел. Похоже, я кому-то наступил на мозоль, и этот кто-то явно намерен довести дело до конца, если подослал профессионального убийцу. И единственное, что спасло мне жизнь — я дернулся и чуть отвёл в сторону лезвие кинжала, которое было нацелено прямо в сердце.

Когда поднялся к себе в комнату, вытащил телефон и увидел десяток пропущенных звонков от Сени и столько же сообщений. Он снова переживал и не мог успокоиться. Пришлось позвонить.