Книга Личный аптекарь императора. Том 7, страница 5 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Ты за всё ответишь, филатовское отродье, — бросил он через плечо и выбежал из лаборатории.

Хм, где-то я такое уже слышал… А-а-а, наверное от врагов, которые уже получили по заслугам. Ну, Харитонова ждёт точно такая же судьба.

— Пойдём выпьем чего-нибудь, — предложил Сеня. — В горле пересохло. Я всегда так волнуюсь в лаборатории.

— Почему?

— Сам не знаю. Ощущение, будто захожу в святилище.

Я сразу вспомнил себя. В юности испытывал то же самое, когда заходил в отцовскую лабораторию. Там всегда что-то кипело, шипело, парило и взрывалось. А от эфиров, летающих вокруг, щипало глаза и закладывало нос.

В столовой почти никого не было. Обеденное время уже прошло. Мы взяли по стакану клюквенного морса и по эклеру с белковым кремом. Все же пирожные здесь отменные!

Как только мы сели за стол, Сеня кивнул в сторону двери и еле слышно сказал:

— Ты только посмотри, кто пришёл.

Я не стал оборачиваться, так как сразу понял, про кого он говорит, учуяв эфир. Харитонов со своим верным дружком Максимом Филатовым, который обычно вёл себя тише воды.

— Ого, сладкая парочка тоже здесь! — воскликнул Харитонов. — Пришли Сёмочке слёзки утирать?

— Заткнись, Харитонов. Или тебе мало было? — огрызнулся Сеня.

Я же продолжал как ни в чём не бывало есть свой эклер. Вот ведь вкуснятина! Прям не оторваться.

Харитонов и Максим подошли к нашему столу.

— Слышь, Филатов, ты что за услуги оказываешь декану, раз он тебя так любит? — презрительно скривив губы, спросил Илья и навис надо мной.

Мне хватило бы одного не сильного удара, чтобы на ближайшие полчаса он вообще забыл о нашем существовании, но я не хотел ещё больше усугублять ситуацию. Понимаю, уязвлённое самолюбие и тому подобное. Сам такой был по молодости. Но сейчас совсем другое дело. Меня трудно вывести из себя, и на провокации я не ведусь.

— Очень вкусно. Там еще осталось, рекомендую, — проговорил я и отодвинул пустую тарелку.

— Ты типа самый умный? Посмотрим, что ты скажешь, если тронуть твою подружку, — с этими словами Максим Филатов резко дёрнул стул, на котором сидел Сеня, и тот с грохотом свалился на пол, увлекая за собой скатерть. Стаканы с морсом чуть не опрокинулись. Я едва успел перехватить их.

Ну что ж, пришлось подняться и шугануть этих балбесов. Харитонов получил по шее, а за Филатовым пришлось побегать. Он оказался довольно труслив.

С охами и вскриками они рванули прочь из столовой. Мы с Сеней решили допить морс и разойтись по домам, но едва я поднёс стакан ко рту, как почувствовал едкий эфир сильнодействующего яда. Такое средство может вызвать судороги и онемение, а в больших концентрациях и при длительном приёме смерть.

Кроме этого, на стакане остался эфир Харитонова. Наверняка он подлил мне что-то, когда я гонялся за Максимом. Ну всё, у меня закончилось терпение. Берегись, Харитонов! Ты перешёл все границы!

Я проверил морс Сени — чисто. Тогда вылил свой в раковину и, взяв след, пошёл на поиски моего неудавшегося отравителя.

Когда я вышел из здания академии, то увидел, что Харитонов на своей колымаге уже выезжает с парковки. Проезжая мимо, он с удивлением посмотрел на меня. Этот придурок видимо думал, что я лежу на полу столовой и корчусь в муках от яда, который он плеснул в мой стакан. Идиот, что ещё сказать?