Книга Личный аптекарь императора. Том 6, страница 42 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Да за поимку Грачёва могут и награду дать! — оживился дед.

— Хорошо, что Кирилла попросил, а не сам его караулить собрался, — подал голос Дима. — Грачёв — очень опасный человек. Никогда не знаешь, что он прячет за пазухой.

— Если честно, я сначала думал об этом, но потом вспомнил, что он меня видел и может узнать. Не хотелось бы рисковать и упустить его. Заляжет на дно — не найдём.

— Вообще-то этим должны заниматься специальные службы, — вставила Лида.

— Ой, не смеши, — отмахнулся дед. — Толку от них нету. Всё самим надо решать.

В это время из гимназии вернулась Настя и, не переодеваясь, зашла в столовую и плюхнулась на стул рядом с Лидой.

— Дочка, что с тобой? На тебе лица нет, — встревожилась женщина.

Настя обвела нас затравленным взглядом и еле слышно ответила:

— Кажется у нас будут проблемы.

— О чём ты? — Дима подался вперёд и внимательно посмотрел на дочь.

— Всё из-за Шустрика. — ответила она и опустила голову.

Лида положила руку на плечо дочери и строго спросила:

— Что натворил Шустрик? Ты что, не отправила его сразу домой, как обещала?

— Отправила, — шмыгнув носом, ответила она. — Мы с девчонками стояли в раздевалке. Я дала его погладить Кате, и в это время зашла училка по географии. Она спросила, чей зверь Ну я сказала что мой. Она ушла с такой постной миной… а потом после уроков меня вызвала директриса.

Настя взяла бутерброд с салом, откусила и продолжила говорить набитым ртом.

— Директриса сказала, что маназверей запрещено выносить из анобласти. И тем более носить в гимназию Это могут делать только имперские службы, которые занимаются изучением этих зверей, — она взяла чашку Лиды и отхлебнула горячий чай. — А ещё она сказала, что доложит кому следует, и начнутся разбирательства, откуда у нас такой зверь и кто разрешил его держать у себя дома.

— А ты что? — уточнил Лида.

— Я ничего. Просто сидела и кивала… Они же не отнимут у нас Шустрика, верно? — она с надеждой посмотрела сначала на мать, затем на Диму, а потом и на нас с дедом.

— Пусть сначала поймают, — улыбнулся я и мысленно позвал Шустрика.

Зверёк появился на моём плече и радостно защебетал.

После обеда я, как и обещал Адаму Гидоновичу Когану, переписал из дневника Филатовых рецепт противоопухолевого препарата и двинулся к парковке.

Когда за обедом я сказал, что намерен это сделать, дед как обычно начал возмущаться, ведь этот препарат придумал тот самый уникум их рода, а его отец усовершенствовал, поэтому у меня нет никакого права разбазаривать семейные рецепты. Но я его успокоил, пообещав, что создам препарат гораздо лучше того, что придумали мои предки. Ведь мне одного взгляда на состав было достаточно, чтобы увидеть погрешности и понять, какие могут быть побочные действия.

Охранник подвёз меня до Госпиталя, в котором лежал Демидов. На этот раз меня впустили через парадные двери и даже проводили до Ординаторской, в которой меня уже ждал Адам Гидонович.

— А-а-а, да-да-да, это и есть тот самый препарат. Он помог многим моим пациентам. Благодарю! — он убрал листок бумаги с рецептом в карман и энергично потряс мою руку. — Премного благодарю! Знайте, вы спасли жизни сотни людей.

— Вы могли просто заказать нам такой препарат, и мы бы сами его для вас изготовили, — сказал я.