Книга Личный аптекарь императора. Том 5, страница 99 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Тайна рода. Не могу раскрывать, — развёл я руками.

— Ну ладно. Но если в конце занятия они не придут в себя, — он поджал губы и покачал головой.

— Придут, — заверил я.

Остаток пары прошёл в тишине. Студенты наконец-то заинтересовались темой. Они делали записи в тетрадях и задавали вопросы по существу.

— Ладно, Филатов, вы заслужили четвёрку, — процедил сквозь зубы Боярышников, когда звонок прозвенел, и все двинулись к выходу.

— Почему не «отлично»?

— Потому что часть занятия прошла скомкано.

— Но ведь это не моя вина, — я кивнул на двух друзей, который уже начали моргать.

— Ничего не знаю, — отмахнулся он. — Лучше «разморозьте» студентов, пока мне из-за вас не попало от ректора.

Я прикоснулся сначала к одному, потом ко второму. Собрав остаток эфира в мочевом пузыре, избавил парней от зелья. Раскрасневшиеся от стыда и злости, они рванули из аудитории.

— Ты домой? — спросил Сеня.

— Да, сейчас вместе поедем, но сначала заскочу к декану. Хочу спросить про Щавелева.

— Хорошо. А я пока в библиотеку схожу. Говорят, там жуткие дела творятся. Сам хочу убедиться.

— Что за жуткие дела? — заинтересовался я.

— Призраки, вой из глубины стеллажей, звон цепей мёртвых каторжников, — зловеще проговорил он.

— Да? Не припомню такого.

Я поднялся на второй этаж и зашёл в деканат. Как всегда было шумно и ноготки секретарши стучали по кнопкам печатной машинки. Не отвлекая её от дела, я сразу подошёл к кабинету декана.

— Здравствуйте, Клавдий Тихомирович. Можно зайти?

— Александр, заходите, конечно, — декан оторвался от бумаг и махнул мне рукой. — Вы снова спросить о профессоре Щавелеве?

— Да. Известно что-нибудь? — я плотно закрыл за собой дверь и подошёл к его столу.

— Присаживайтесь, — он указал на стул. — К сожалению, всё по-прежнему. Я только вчера встречался с полицейским, которые ведёт его дело. Он говорит, что был какой-то звонок, и звонивший представился Щавелевым, но связь оборвалась, и ничего выяснить не удалось.

— Получается, что он жив? — оживился я.

— Не знаю, — декан покачал головой.

В это время в кабинет заглянула секретарша.

— Клавдий Тихомирович, к вам почтальон. Говорит, заказное письмо. Мне отдавать не хочет, на конверте указано, чтобы доставили лично вам в руки.

— Хорошо, пусть проходит.

Почтальон — тучный дядька в синей фуражке, сначала попросил расписаться в его документах, и только после этого отдал конверт. Я встал и уже хотел выйти, но тут декан воскликнул.

— Это от Олега. От Олега Щавелева!

Декан открыл конверт и вытащил бумаги, находящиеся в нём. Я подбежал и взглянул на содержимое. Это был какой-то документ с печатями и подписями, а также наскоро написанная нетвердой рукой записка.

«Клавдий, ты должен отдать этот документ главе тайной канцелярии Роману Дмитриевичу Демидову. Только ему лично в руки! Нельзя никому доверять! За мной охотятся. Я ранен, но жив. Не могу сказать тебе, где сейчас нахожусь. Как только получишь письмо, найди способ связаться с Демидовым. Олег». Рядом его подпись.

— Он ранен, — ужаснулся декан. — Бедный. Где же он теперь? Почему ко мне не пришёл?

— Наверное чтобы вас не подвергать опасности, если за ним охотятся, — предположил я.

— Но кто и зачем?

— Думаю, всё дело в этом документе. Кстати, что это такое?

Клавдий Тихомирович развернул документ, на котором сверху в шапке был нарисован вычурный вензель с загогулинами и надпись: «Сумеречный Орден».