Книга Личный аптекарь императора. Том 5, страница 52 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Милая, прости, но сегодня не получится, — ответил я, переворачивая страницу за страницей.

— Почему? Что-то случилось? — встревожилась она.

— Я в Реутове. Пытаюсь спасти местное население от манароса. Только не могу понять, что это за растение такое. Мы с Даниилом Ефремовичем просматриваем всю доступную литературу.

— В библиотеке академии? Если хочешь, я могу подъехать и помочь вам.

— Нет, мы не в академии, а… — тут Боярышников с недовольным видом швырнул на кровать последний журнал, который листал. — Слушай, а ведь это хорошая идея! Встретимся у академии через полчаса.

Я сбросил звонок и обратился к преподу.

— У вас есть доступ в библиотеку академии?

— Конечно, что за вопрос. Я могу зайти куда захочу, — с важным видом ответил он.

— И в закрытые секции? — уточнил я.

— Я же сказал — куда захочу. Преподаватели имеют право зайти в любую секцию библиотеки. Правда, для этого требует личное распоряжение ректора, но он нам не откажет. Всё-таки речь идет о жизни людей.

— Ну тогда собирайтесь. Поехали! — решительно заявил я, поднялся со стула и направился к выходу.

Боярышников похоже слегка растерялся от подобного, но, покачав головой, все же отправился за мной.

Подходя к машине академии, вытащил из кармана и залпом выпил зелье «Исцеления». С каждым часом мне становилось всё хуже, хорошо хоть зелье с собой прихватил. Я решил, что раз уж попаду в самую богатую библиотеку империи, то заодно поищу информацию о монгольском хане Алтан Хасаре. Не даёт он мне покоя…

Пока мы ехали в Москву, Боярышников связался с ректором и попросил разрешения посетить библиотеку и закрытые секции, ведь неизвестно, что может нам понадобится. Ректор дал разрешение и ответил, что свяжется с Хранителем и даст ему указания.

— Хранитель? Я думал, работников библиотек называют библиотекарями, — переспросил я, когда Даниил Ефремович пересказал мне слова ректора.

— Да, а что здесь удивительного? Библиотека академии — это не то место, куда ходят за газетами и журналами. Я бывал там пару раз. До сих пор под впечатлением.

— Хм, интересно.

Лена нас ждала у парадного входа и поспешила навстречу, едва мы с преподом вышли из машины.

— Здравствуйте, Даниил Ефремович, — поздоровалась она. — Вы не против, если я вам помогу?

— Здравствуйте. Вы вообще кто такая? — прищурился он.

— Студентка второго курса Орлова Елена! — отрапортовала она.

— Какой магией владеете? Тоже на аптекарском учитесь? — заинтересовался препод.

— Нет, я маг огня, — она подняла ладонь, на которой загорелся огонёк.

— Ясно. Ну ладно, идемте. Втроем будет быстрее. Правда я не уверен, что у нас что-то получится найти. Слишком большой перечень свойств дал Александр, — он недовольно покосился на меня и принялся подниматься по лестнице.

Я не стал говорить, что назвал лишь самые сильные свойства, которые разве что слепой бы не заметил. Например, у манароса на листьях наверняка есть белый налёт. Я «учуял» защиту от испарений. Также цветки должны быть яркого цвета с приманкой для насекомых — нектар с сильным ароматом. Не удивлюсь, если люди используют его для создания букета. Я даже спросил у некоторых больных про цветы, но никто не признался в том, что купил букет или нюхал цветы.

Охрана без вопросов пропустила нас через парадную дверь, и мы втроём в полутьме поднялись на третий этаж и очутились у высоких арочных деревянных дверей с совой, сделанной из серебряных нитей — символом ММА. С двух сторон от двери горели светильники, выполненные в виде факелов. Правда, огонь был не жёлтый, а голубой, отчего всё вокруг казалось таинственным.