Книга Личный аптекарь императора. Том 5, страница 36 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Ничего я не подумал, — я вышел за ворота и сел в машину. — А ты знаешь, как зовут того хана?

— Знаю. На гробнице было написано. Археологи прочли.

— И как же?

— Хм-м-м… А-а-а, вспомнил! Алтан-Хасар его имя. Про него уже всё выяснили. В какой-то летописи упоминалось, что этот Алтан-Хасар был могущественным магом. Только какой именно магией он владел, неизвестно. Может, поэтому его и запечатали ведьмаки. Боялись, что он может вернуться.

— А как он умер?

— Был убит. Но опять же нигде не указано, как именно его убили.

— Понятно. Если станет ещё что-нибудь известно о нём, позвони мне.

— Хорошо. Пока, Сашка.

Припарковавшись на стоянке академии, увидел Лену. Она махала мне, стоя на крыльце в окружении подружек. Когда я поднялся и подошёл к ним, то поймал заинтересованные взгляды девушек. Они оценивающе оглядели меня с ног до головы, и им явно понравилось то, что они увидели.

— Девочки, познакомьтесь. Это и есть мой Сашка. Красавчик, правда? — Лена прильнула ко мне и обхватила за талию.

— Правда, — с благоговением выдохнул одна из подружек — худощавая лопоухая девица в очках.

Остальные оказались более сдержаны и по очереди представились. В это время послышался звонок, и все торопливо двинулись к двери.

— Ты что-нибудь знаешь о Щавелеве? — понизив голос спросил я у Лены, когда придержал ей дверь.

— Нет, ничего. Отец говорит, что его подставили и убили.

— Но… зачем? Кому он помешал?

— Никто не знает, — пожала она плечами, затем чмокнула меня в щёку и побежала к аудитории, прижимая к груди толстенную книгу.

Первым занятием была история вместе с другими группами, поэтому мы с Сеней сели на верхний ряд амфитеатра, где могли, не обращая внимания преподавателя, свободно общаться.

— Что говорят о профессоре? — спросил я.

— Всё по-прежнему. Кто-то уверен, что он виноват. Кто-то говорит, что он не мог такое сотворить.

— А что известно о тех, кого поймали? Они-то наверняка могут сказать, кто их надоумил на такое.

— Все, как один, утверждают, что с ними связывался профессор Щавелев, и наши менталисты подтвердили, что студенты., вернее, бывшие студенты, не врут.

— Ничего не понимаю, — я потер переносицу.

Снова начало закладывать нос.

— Но они сказали, что Кислый связывался с ними только по телефону. Вернее писал сообщения.

— Ага, но ведь от имени профессора мог писать кто-то другой, — оживился я.

— Нет, не мог, — возразил Сеня. — Сообщения приходили с номера, который зарегистрирован на него. Это единственный номер Щавеля.

Хм… Как же всё запутано.

После пары я поднялся на второй этаж в деканат. На этот раз декан был на месте, поэтому нам удалось поговорить.

— Эх, Александр, я сам очень переживаю из-за всей этой ситуации, — Клавдий Тихомирович расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и открыл форточку, подставив лицо прохладному ветерку. — Всё это так некстати. Ещё аккредитация на носу. И хотя у нас всё хорошо в этом плане, бесконечные проверки так утомляют.

— Понимаю, — кивнул я и приблизился к нему. — Но как же Щавелев? Его кто-нибудь ищет?

— Конечно. Наша Служба безопасности передала все материалы полиции, но пока никаких сведений нет. Боюсь, как бы не случилось страшное, — он покачал головой и посмотрел на меня долгим уставшим взглядом.

— Вы думаете, он мёртв, — догадался я.