Книга Личный аптекарь императора. Том 5, страница 111 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— А-А-А-А! — заорал он во всё горло, вытаращив глаза.

Зелье медленно превращало его в кровавую массу. Не прошло и минуты, как он замолчал. Я снял с ног верёвку с утяжелителями, которым он стреножил меня, и подбежал к Шустрику. Зверек с надеждой смотрел на меня и еле слышно пытался щебетать.

Я не мог просто смотреть на то, как мой питомец умирает, поэтому оторвал рукав собственной рубашки, туго перевязал им рану и влил Шустрику в рот зелье «Исцеления», которое взял для профессора.

— Саша? — послышался удивленный голос.

Я обернулся и увидел, что Щавель удивленно смотрит на меня, приподняв голову.

— Да, профессор, это я. Пришёл за вами, — ответил я и мысленно обратился к Шустрику.

«Сможешь переместиться домой?»

Зверек еле слышно защебетал.

Эх… На телепортацию нужно много сил, а у него их совсем не осталось.

— Саша, уходите, — испуганно прошептал Щавель. — Они сейчас придут. Эти страшные люди скоро вернутся. Они безжалостны. Прошу уходите.

— Успокойтесь, Олег Николаевич. Никто не придет, — я подбежал к нему и принялся снимать веревки, которыми он был связан. — Но нам лучше поторопиться. Они могли оповестить заказчика, поэтому здесь небезопасно.

Я взял зверька, и приобняв профессора потащил его к выходу. Выбрались через то же окно, через которое я проник внутрь здания.

— Как вы нашли меня? — спросил профессор, когда я посадил его в машину и передал Шустрика. За всё время он ни разу не пожаловался и даже не вскрикнул, когда садился в машину, хотя я даже по эфиру понял, что у него множественные ушибы, кровоточащие раны и парочка переломов.

— Это не важно. Главное, что успел. Судя по тому, что вы всё ещё живы, ваши мучители не знают, что вы отправили список членов «Сумеречного Ордена» Клавдию Тихомировичу? — я сел за руль и завел двигатель.

— Конечно нет. Они бы просто убили нас обоих. Я надеялся, что полиция выйдет на меня, ведь я оставил им несколько посланий на автоответчик.

— А почему вы сразу к ним не пришли?

— Не знаю. Испугался, наверное. Я никому не доверял. Везде шпионы мерещились, — признался он. — Когда на меня посреди ночи напали люди в черном камуфляже я, грешным делом, подумал, что это наша служба безопасности. Убегал дворами, нашёл заброшенное здание и спрятался там. Один из бандитов успел ранить меня в бок. Чтобы рана не загноилась, пришлось выйти в «Лавровому базару» и прикупить трав.

— Именно там вас и заметили.

— Это я уже понял. Надо было бродяг попросить, но я посчитал, что они не смогут найти нужные травы, и пошел сам… Зря.

— Теперь всё закончилось. Я вас отвезу в лечебницу Коганов и позвоню главе тайной канцелярии, чтобы он выставил охрану. Затем…

В это время прямо перед машиной появилась яркая вспышка, и раздался мощный взрыв. В меня полетели осколки, сильный жар опалил лицо. Машину подбросило, и я сильно ударился головой о крышу… В глазах потемнело. Перед глазами плясали «зайчики». Болело всё, что только может болеть.

С трудом обернулся и увидел, что профессор не двигается. Голова запрокинута назад, руки раскиданы в разные стороны. Шустрика нигде не видать. Видимо, отлетел куда-то от сильного удара.

— Профессор, вы живы? — прохрипел я, с трудом услышав собственный голос.

Мужчина даже не шелохнулся. Я дотянулся и потряс его за ногу, но Щавель оставался неподвижным.