Книга Личный аптекарь императора. Том 4, страница 83 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Меня зовут Юрий Борисович, — пояснил звонивший извиняющимся тоном. — Я отец Артёма Довлатова…

— Не знаю никакого Артёма Довлатова, — прервал я его и хотел сбросить звонок, но он быстро продолжил.

— Знаете. Вы ему помогли. Он лежит в лечебнице Когана после отравления. Лекари мне сказали, что вы наравне с Давидом Елизаровичем помогли ему восстановиться.

Я не верил своим ушам. Ещё один отец того спасенного? Да вы издеваетесь!

— Где вы сейчас? — сухо спросил я.

— В лечебнице. Рядом с сыном. Он пришёл в себя и теперь…

— Ждите меня там! Я сейчас подъеду, — выкрикнул я, развернулся и рванул к лечебнице Коганов.

Я подъехал к лечебнице Коганов и почти бегом забежал в здание. Я пребывал в очень плохом расположении духа из-за всего произошедшего, поэтому решил не церемониться и во что бы то ни стало выяснить все подробности.

Меня встретил тот же лекарь, что и в прошлый раз. Он представился Денисом Мальковым.

— Отец того парня, Артёма Довлатова, в его палате? — на ходу спросил я.

— Не знаю. Я за ним не слежу, но он приходил. А что случилось? Вы очень взволнованы. Может, успокоительное? У нас есть хорошее, сделано на основе корня валерианы…

— Знаю я это средство. Сам его придумал. Но мне оно не нужно. Я спокоен и уравновешен, — заверил я его.

— Хорошо, как скажете, — быстро закивал он головой.

Я зверски голоден и зол. Лучше со мной не спорить и поперёк дороги не вставать.

Поднявшись на третий этаж, я резко открыл дверь палаты и увидел, что рядом с парнем сидит пожилой мужчина.

Его плешивая макушка светилась, отражая белый свет потолочных ламп. Он выглядел уставшим, но на губах играла улыбка. Мужчина наблюдал за сыном, который, полусидя на кровати, ел творог с абрикосовым вареньем.

— Вы мне звонили? — спросил я и решительно зашёл в палату.

— Если вы — Александр Филатов, то да. Это я вам звонил. Хотел поблагодарить за помощь, — он протянул сухую ладонь.

Голос этого мужчины не был похож на первого звонившего. Тому лет сорок, может около пятидесяти, и в голосе слышались повелительные нотки, будто он привык командовать. Этот же говорил тихо и как-то несмело. Типичный бумажный червь. Он мне напомнил личного помощника моего настоящего отца, который таскал за ним все документы и постоянно за всё извинялся.

— Кто ещё знает, что я вылечил вашего сына? — спросил я, проигнорировав протянутую руку.

— Э-э-э, почти никто, — он удивленно приподнял седые кустистые брови, — только самые близкие: жена и старший сын. А что такое?

— Вы кому-нибудь говорили о том, что ваш сын лежит в этой лечебнице?

— Нет, никому. Да и кто будет афишировать, что его сын… как бы это сказать… балуется запрещенными веществами, — еле слышно закончил он.

— Ага, балуется, — хмыкнул лекарь Мальков. — Чуть до смерти не добаловался.

— Вы можете мне сказать, что происходит? К чему это вопросы? — насторожился Довлатов.

— Могу. Несколько часов назад мне позвонил человек, он представился отцом Артёма и предложил встретиться. Я чудом не погиб во время этой встречи. Именно поэтому меня интересует, кто ещё знал о том, что ваш сын находится здесь?

— Я вам клянусь, что никому не говорил! — с жаром выпалили мужчина.

Он говорил правду — я сразу это почувствовал. Но тогда, кто мог знать о таких подробностях?