Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 78 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— За нас не волнуйся, — ответил князь Савельев. — Нормальный он мужик, кстати. Мы с Костей Белозеровым вместе в академии учились. Там и подружились. До сих пор к друг другу в гости на дни рождения ездим и с большими праздниками поздравляем. Если он не сможет помочь, то так и скажет. Но я думаю, что он очень даже может помочь и не откажет мне в просьбе. Но пока не будем ничего загадывать, — добавил он и отвернулся к окну.

Мы еще немного поговорили с Ваней, и каждый погрузился в свои мысли. В прошлой жизни я бы не оставил Юсупова в живых, и сейчас бы ехал не к министру полиции, а к самому Распутину, чтобы предать страшной смерти. Однако в этом мире слишком много ограничений и различных условностей.

А может, всё потому, что там я был из сильного рода алхимиков. Мы всегда находились в привилегированном положении при дворе и нам абсолютно всё сходило с рук. В отличие от горемык Филатовых, которые мало того, что всего лишились, так ещё и очутились на нижней ступени иерархии. Буквально стали нищими. И слабыми.

Мы прибыли на поезде в Москву и первым делом поехали в дом Савельевых — встреча с министром была назначена только на вечер. Савельев хотел поговорит с ним не в рабочей обстановке, а по-дружески, без всякой официальщины. И, как по мне, это было очень даже правильно.

Дом князя сильно отличался от особняка в Торжке, но всё равно выглядел солидно, хоть и находился далеко от центра города.

Нас уже ждали, поэтому экономка приготовила нам комнаты и накрыла на стол. Времени было достаточно, поэтому после сытного обеда я поехал встретиться с Леной.

— Саша, наконец-то ты приехал. Я так соскучилась, — девушка бросилась мне на шею.

Мы страстно поцеловались. Снова возникло ощущение, что весь мир куда-то пропал, и остались лишь мы одни.

— Надеюсь, ты останешься со мной хотя бы на несколько дней, — спросила она, когда мы взялись за руки и двинулись по парку.

— Не могу. Мы здесь с Савельевыми по делу. Завтра едем обратно.

— Это по поводу твоего отца?

— Да. Надо уже наконец разобраться с тем, что с ним сделали.

— Согласна. Я могу чем-нибудь помочь?

— А чем? — улыбнулся я, подтянул её за талию и крепко обнял.

— Ну-у, не знаю. Например, обеспечить защиту. Хочешь, я стану твоим телохранителем?

— Очень хочу. Думаю, лучше, чем ты, никто не сохранит моё тело.

Мы снова поцеловались, не обращая внимания на покашливающих старушек, проходящих мимо со своими собачками, и на строгих мадам, что-то бубнящих о правилах приличия и распущенной молодежи.

Через пару часов я вернулся к Савельевым, и мы вместе поехали в ресторан, где договорились встретиться с министром полиции — Константином Харитоновичем Белозеровым.

Администратор ресторана проводила нас в отдельное помещение, где дверь была закрыта от глаз других посетителей тяжелыми бархатными шторами.

В небольшой уютной комнате с овальным столом посередине и мягкими стульями нас уже ждал министр полиции. Это был мужчина среднего роста, крепкого телосложения и с голубыми глазами на загорелом лице.

— Славка, наконец-то свиделись! — он пошел к нам навстречу, распахнув объятия.

— Здравствуй, Костя. Рад тебя видеть, — ответил Владислав Андреевич, и они крепко обнялись.

Было видно, что они очень рады встрече. Затем министр переключился на Ваньку.