Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 67 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Ты представляешь, просто паломничество какое-то, — изумленно выдавил дед.

— В смысле?

Вместо ответа он указал на полки за прилавком. Я перегнулся через прилавок и увидел корзины с фруктами, три банки маринованных грибов, несколько упаковок постельного белья, целый ворох новых носков, скрученное в рулон пуховое одеяло.

— Что всё это значит?

Ответить дед не успел, дверь со звоном колокольчиков открылась, и в лавку ввалились две дамы с полными пакетами в руках.

— Григорий Афанасьевич, нам стало известно о вашем положении, поэтому мы с Зоей решили вам помочь, — проговорила одна из них — пышногрудая женщина с большими серыми глазами. — Вот, держите.

Они буквально впихнули деду пакеты с продуктами.

— Э-э-э, благодарю, но мы не в таком уж плохом положении, — попытался запротестовать дед.

— И слушать ничего не хотим! Вы для нас как родные. Только на ваших сборах и держимся.

— Мы бы больше помогли, да у самих не густо, — извиняющимся голосом сказал вторая.

— Ну… ладно. Спасибо, — пожал плечами старик Филатов и отнёс пакеты за прилавок.

Так вот откуда там всё это добро. Приходили неравнодушные жители и каждый помог, чем мог.

Любопытные женщины засыпали деда вопросами. Тот сначала отвечал нехотя, но потом вошёл во вкус и даже начал приукрашивать, когда описывал нападение на наш особняк, хотя сам ничего толком не увидел. Зато воображение у него хорошее.

— … а потом как жахнет! Полдома снесло к чертовой матери. Но и это ещё не всё. Я только выглянул из подвала, как засвистело, заискрилось и снова ба-бах! — дед с силой ударил по прилавку.

Женщины аж подпрыгнули от неожиданности.

— Ох ты батюшки! Вот и страху вы натерпелись, — запричитала пышногрудая.

— Так ведь это самое начало. Что было потом… — он покачал головой, а я усмехнулся и вышел из лавки.

Похоже, он вошёл во вкус, и чтобы не было скучно рассказывать одно и то же, решил приукрасить. Ну что ж, имеет право.

Когда приехал домой, оказалось, что там происходит то же самое. Неравнодушные жители натаскали различного добра и продуктов, чтобы помочь «бедным» Филатовым. Это даже приятно. Не знал, что у нас столько доброжелателей.

К ужину из лавки вернулся дед.

— Вы даже не представляете, что случилось! — воскликнул он, едва зашёл в дом.

— Что случилось? — настороженно уточнила Лида.

— Приезжали Иванишвили, Ван и Зощенко и предложили скинуться и отремонтировать наш дом.

— А ты чего? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Согласился, конечно! — хлопнул он в ладоши с довольным видом.

— Кто бы сомневался, — улыбнулся я.

Мы сели за стол, и дед вытащил откуда-то дорогую бутылку коньяка, который держал для особых случаев.

— Давайте выпьем за наших защитников, — сказал он, поднял свою рюмку и кивнул магам. — Спасибо вам, братцы!

— За честь и отвагу! — хором, словно репетировали, воскликнули они.

* * *

Глава тайной канцелярии Роман Дмитриевич Демидов пристально смотрел на ёрзающего перед ним на жёстком стуле пожилого лекаря Буркина. Этот лекарь проработал в главной лечебнице Распутиных почти пятьдесят лет.

— Господин Буркин, по-моему, вы не понимаете, что происходит, — сухо проговорил Демидов. — Вы здесь не в гостях, и у вас нет выбора.

— Честное слово, я не понимаю, о чём вы говорите, — прищурил тот подслеповатые глаза и развёл руками.