Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 36 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Понимаю, — кивнул он. — Именно поэтому вы не плаваете спиной кверху в Онежском озере, а сидите здесь, в моём доме.

— Развяжите, — друг предпринял ещё одну попытку разорвать путы, стягивающие его руки, но где там. Хорошо связали. Даже я оценил.

— Сначала поговорим… Судя по паспорту, ты, — он посмотрел на меня, — Александр Филатов. Уж не из тех ли Филатовых, что имперского сынка хотели убить?

— Никого мы не хотели убить. Нас подставили, — ответил я и вдруг почувствовал эфир.

Эфир ребёнка. Больного ребёнка. Я бы даже сказал, смертельно больного ребенка. И этот эфир исходил из соседней комнаты.

— Подставили, говоришь. А жаль. Хорошо было бы довести дело до конца, и отца его, императора, следом отправить.

— Что вы такое говорите⁈ — возмутился Ваня.

— Правду, — ответил староста. — Мы бы все были благодарны тому, кто прекратит существование этого кровожадного рода душегубов. Скольких они убили, обвиняя в колдовстве? Наших предков сюда выслали без права возвращаться на большую землю. А всё почему? Потому что боялись. Боялись нашей силы. Сначала хотели подчинить, а когда поняли, что не могут нас контролировать так, как магов, решили просто избавиться.

Я слушал его рассуждения вполуха. Мне не давал покоя эфир ребёнка. Если ему не помочь в самое ближайшее время, то он умрёт.

— … когда нас выслали, мы…

— Кто у вас там? — прервал я его и кивнул в сторону комнаты.

— Внучка моя, а что? — насторожился он. — Болеет. Пятый день уже лежит. Полдеревни слегло. Сами не знаем, что такое. Трое уже умерли, остальные пока держатся.

— Ваша внучка умрёт, если ей не помочь, — твёрдо сказал я.

— Мы её отпаиваем. Заклятьями поддерживаем. Справится, — махнул он рукой.

— Как знаете, но я вас уверяю — не пройдет и двух дней, как она умрёт, — настаивал я.

— Да с чего ты взял! — вспылил он. — На поправку уже идёт!

— Нет, — мотнул я головой. — Могу помочь, пока не поздно.

Старик злобно взглянул на меня. Он явно не хотел признавать, что я прав.

В это время в дом зашла молодая женщина, с удивлением взглянула на нас и, не задавая вопросов, прошла в комнату.

— Мы вам уже всё рассказали. Отпустите нас. Обещаю, мы вам ничего не сделаем, — сказал Ваня.

Старик не успел ответить. Из комнаты донёсся крик.

— Нет! Доченька!

Старик и мужики всполошились и рванули в комнату. Ваня оглянулся на приоткрытую дверь.

— Бежим, — шепнул он мне и поднялся на ноги. — Спрячемся в лесу. В темноте нас не найдут. Развяжешь мне руки, а я им потом покажу, где раки зимуют.

Он торопливо двинулся к двери. Я тоже вскочил на ноги, сделал несколько шагов и остановился.

— Стой! Мы никуда не уйдём, — твёрдо сказал я.

— Почему? Такой шанс, — он толкнул дверь, распахнув её настежь.

— Я… не могу. Без меня ребёнок умрёт.

Ваня шумно выдохнул, а я двинулся в комнату. Возле небольшой люльки на коленях стояла та самая женщина и прикладывала влажную ткань ко лбу девочки не старше двух лет. Мужчины стояли полукругом и с горестными лицами глядели на пышущего жаром ребёнка.

— Я могу помочь. Развяжите меня! — велел я тоном, не терпящим возражения.

Мужчины переглянулись и вопросительно уставились на старосту. Тот поморщился и нехотя кивнул.

— Развяжите. Аптекарь всё-таки. Может чем и поможет.

Мужчины сняли верёвки, стягивающие мне руки, и суставы тут же заныли.