Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 102 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Тимур на многое готов пойти во благо рода, но убить собственными руками… Почему он должен рисковать, если всё равно главой рода станет его старший брат?

— Никто ничего не докажет. Да и как можно что-то доказать, если артефакт не оставляет следов, а ты даже в дом не зайдёшь. Я уже всё придумал, — воодушевившись потёр он руки. — Значит, слушай сюда…

— Погоди-погоди, отец. Давай сначала обсудим, что я с этого буду иметь?

— В смысле? — Распутин недоуменно посмотрел на сына.

— Ты отправляешь меня на убийство целой семьи. Это очень рискованное дело. Меня могут поймать или кто-то увидит, как я буду облучать артефактом дом Филатовых. Или артефакт не сработает в полную силу. Или Филатовы окажут сопротивление, и я сам пострадаю…

— Что ты хочешь? — холодно спросил Василий Денисович, буравя сына взглядом.

— Хочу стать следующим главой рода, — Тимур решил не ходить вокруг да около.

— Следующим главой станет тот, кого выберет совет. Я не могу тебя назначить.

— Но ты может оставить завещание, в котором выразишь своё желание передать пост главы мне. Ведь так?

Распутин многое бы отдал, чтобы вернуться лет на двадцать назад и хорошенько выпороть своего сынка, но сейчас он мог либо согласиться с его условием, либо найти другого исполнителя.

— Хорошо. Я сделаю это, но после того, как ты выполнишь свою часть уговора и убьёшь Филатовых.

— Договорились, — кивнул Тимур. — Когда выезжать?

— Сейчас. Прибудешь туда ночью. Никуда не заходи, ни с кем не общайся. Никто в городе не должен тебя видеть.

— А машина? На своей ехать?

— Нет, конечно! Я велел водителю пригнать какую-нибудь развалюху, чтобы потом от неё можно было избавиться.

— И что?

— Вон, за воротами стоит.

Тимур подошёл к окну и выглянул на улицу. Возле череды шикарных дорогих автомобилей семьи Распутиных пристроилась серебристая развалюха с ржавыми пятнами на кузове.

— А она доедет?

— Конечно. Помни, тебя никто не должен видеть.

— Не беспокойся. Не увидят.

* * *

Тимур Распутин дал себе слово больше не садиться за руль дешевых старых автомобилей. Машина скрипела, стучала, кряхтела, дёргалась и грозилась заглохнуть прямо посреди дороги.

Весь путь до Торжка мужчина сидел, ссутулившись и крепко сжимая руль, который почему-то часто вёл себя так, как ему вздумается.

Добрался он до Торжка к вечеру. Отец велел действовать ночью, когда город будет спать, поэтому он припарковался у заброшенного гаража, вытащил термос с чаем и пирожки, и принялся ждать.

Пару раз он выходил из машины, чтобы справить малую нужду и размять ноги, но даже в этом безлюдном месте он надвигал кепку на глаза, поднимал воротник и цеплял темные очки на кончик носа, хотя был уже вечер. Короче, делал всё, чтобы его не запомнили и не узнали.

В восемь вечера начали закрываться лавки и магазины, людей на улице становилось всё меньше, а после девяти город вообще замер. Тимур уже собрался действовать, ведь ему хотелось побыстрее закончить с этим делом, но тут его окликнули.

— Эй, служивый!

Резко обернувшись, он увидел, что к нему направляются трое мужчин. По виду нищие. У одного зеленая вязаная шапочка на голове.

— Чего вам? — грубо спросил он.

— Может, помощь нужна? — продолжал мужик в зеленой шапочке.

— Не нужна мне помощь. Да и с чего вы взяли, что я служивый? — Тимур бегло взглянул на себя — черный спортивный костюм, темная крутка, ботинки. Всё без опознавательных знаков.