Книга Личный аптекарь императора. Том 3, страница 10 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Василий Денисович, я по срочному делу.

— Что у тебя? — недовольно протянул патриарх рода Распутиных.

— Только что в моей анобласти побывали князь Савельев с Орловым и… нашли его, — несмело проговорил он.

— Кого нашли? — не понял Распутин.

— Дмитрия Филатова. Оказалось, что он… жив.

— ЧТО⁈ Юсупов, ты что натворил⁈ — от яростного крика графа, Юсупов весь сжался. — Ты должен был убить его! Ты говорил, что он мёртв!

— Я сам так думал, — еле слышно ответил он.

— Скотина! Ты хоть понимаешь, что натворил⁈

— Прошу прощения…

— Засунь свои извинения знаешь куда⁈ Короче, если полетят головы — твоя будет первой. Понял?

Юсупов хотел ещё раз извиниться, но в трубке послышались гудки.

Распутин вылез из-под одеяла, шикнул на недовольную жену и вышел на балкон. Ему предстояло провести ещё одну бессонную ночь из-за Филатовых. Больше ошибаться нельзя. Дмитрия Филатова надо убить, и желательно вместе с остальными членами этого ублюдочного рода.

На следующее утро Коган снова приехал, и на этот раз привёз с собой другие артефакты. После того, как он провёл все необходимые манипуляции, снова просканировал его организм и отметил, что состояние улучшилось.

— Вдвоём мы с вами быстро поднимем его на ноги, — с довольным видом сказал он, когда мы вышли из спальни и двинулись к лестнице.

— Есть ли у лекарей артефакт, способный восстановить разрушенный источник? — уточнил я.

— К сожалению, нет, — печально вздохнул он и покачал головой. — Мне таки не известно ни одного случая, чтобы источник был восстановлен после разрушения. Боюсь, ваш отец не станет больше магом. Но ведь это не так уж и важно, верно?

— Да. Главное, что он жив, — кивнул я.

— И с нашей помощью быстро восстановится.

— Это точно. Кстати, насчёт семьи, — спохватился он. — Чуть не забыл, хорошо, что напомнили.

— Надеюсь, у вас все живы-здоровы? Софа больше не мажется всякой дрянью? — насторожился я.

— Нет-нет, что вы, — улыбнулся он. — После того случая она решила повременить с косметическими средствами, и я с ней согласен. Зачем ребёнку косметика? Она и так идеальна. Я по другому поводу.

Мы вышли на крыльцо и опустились на скамейку.

— Дело в том, что я вчера разговаривал со своим достопочтимым отцом Давидом Елизаровичем. В имперском зверинце случилось большое несчастье, — он покачал головой. — Один из манаволков, которых привезли для приручения из новгородской анобласти, набросился на работников и сильно покусал их. Раненых срочно привезли в Москву, в клинику, которой заведует мой горячо любимый и уважаемый отец.

— Не знал, что маназверей приручают, — задумчиво проговорил я.

— Говорят, из них получаются отличные следопыты. Их используют при надзоре за каторжниками и для охраны государственной границы. Хотя, если честно, я считаю, что очень опасно иметь дело с такими зверьми и лучше не держать их поблизости от людей.

— Согласен. А зачем вы мне всё это рассказали?

— Боюсь, в лечебнице не смогли помочь покусанным работникам. Если сегодня-завтра ситуация не изменится, их перевезут в лечебницу другого рода, что очень плохо отразится на репутации Коганов. Мой почтеннейший отец очень переживает из-за этого.

— Не понял. Что именно не могут сделать лекари? Обработать и зашить раны? — удивился я.

— С этим они могут справиться с закрытыми глазами, — отмахнулся Авраам Давидович. — У раненых началась, как предположил мой отец, волчья лихорадка. Именно с ней не могут справиться наши лекари.