Книга Гришка против Пустынного демона, страница 25 – Егор Золотарев

Ур набрал воды из речушки в бурдюк и вернулся в дом, в котором отдыхали Гриша и Назифа:

— Похоже, я ошибся и надо взять немного влево. Все-таки я первый раз ушел так далеко от дома…

— Мы не виним тебя, — отозвалась Назифа. Она уже успела помыться и сполоснуть свою одежду, поэтому теперь ходила в накидке, которую предложили местные женщины.

Гриша снял сапоги, посмотрел на мозоли и недовольно пробурчал:

— Эх, мне бы мягкие портянки. Или домашние тапочки. Такие, как мой батюшка носит, из овчины, — он закатал рукав и осмотрел рубец, который затянулся и заживал. — Интересно, как там караван? Дальше пошли в Самуранду?

— Не думаю, — усмехнулся Ур. — Лирры вряд ли позволили себя второй раз пленить. Я так и вижу, как толстый караван-баши посадил лирров на свой паланкин и везет их домой. И сюсюкается, как и ты.

Назифа рассмеялась, а Гриша надулся:

— Я тут не при чем. Меня заколдовали. Кстати, где они?

— Женщины их на руках носят на манер детей. А довольные зверьки доедают оставшиеся запасы ящериц. Надеюсь, этим людям будет, что поесть после таких обжор.

Гриша посыпал лечебный порошок на мозоли и откинулся на солому. Затем почесал заросшую щетиной щеку и спросил:

— А вот детей-то у них нет. Как думаешь, почему?

Ур пожал плечами и расположился рядом с входом:

— Может, болезнь унесла их жизни, а может, эти люди понимают, что обрекут их на страдания, поэтому сознательно не рожают. Если хочешь знать, спроси.

Гриша встал и аккуратно, стараясь не наступить голой пяткой на острые камушки вышел из дома. Мужчины бродили вдоль речушки, в поисках съестного, а женщины ругались за право нянчить лирров:

— Теперь моя очередь! Отдай!

— Не отдам!!! Он меня уже полюбил и считает мамой.

— Он и меня считает мамой. Посмотри на его глаза, он сейчас заплачет, потому что ты ему больно делаешь!

Тут в спор вмешалась старуха, которую Вайра представил троице, как свою жену.

— Если так любите детей, то зачем своих съели? А? Надо было и дальше нянчить, а не мясное рагу варить. «Маленькие, вкусные» — говорили вы, а теперь деретесь из-за лирров!

Огорошенный юноша попятился к дому, стараясь остаться незамеченным. Однако он зря боялся, лирры полностью завладели вниманием женщин.

— Они их съели, — зашептал он, переводя испуганный взгляд с Назифы на Ура и обратно. — Своих детей съели!

— У тебя голова болит? — обеспокоено спросила девушка, подошла и потрогала лоб. — Жара вроде нет.

— Я только что слышал, как старуха сказал, что они съели своих детей. Надо бежать отсюда.

Ур выглянул, не подслушивает ли кто, и кивнул:

— Я мельком видел в одном из домов алтарь с черепами. Похоже, мы попали к людоедам.

Наступила тягостная тишина. Гриша схватил сапоги и начал их натягивать, морщась от боли. Ур убрал порошки в мешок и повесил его за спину.

— Переночуем здесь, — безапелляционно заявила Назифа.

— Ты с ума сошла! — воскликнул Гриша. — Ты вообще слышала, о чем мы только что разговаривали?

— Во-первых, я устала и хочу выспаться. Во-вторых, посмотри на них. Из оружия у этих дикарей только палки. Даже Ур сможет дать им отпор.

Библиотекарь надулся, но ничего не сказал. Тем временем Назифа продолжала:

— Будем дежурить по очереди. Мне достаточно один раз раскрутить кистень, чтобы раскидать все их племя.