Книга Титан империи 8, страница 136 – Константин Зубов, Александр Артемов

Она открыла глаза, и в них горел изумрудный огонь Нексуса.

— Глупо! — сказала Виолетта чужим голосом.

Затем плотоядно оскалилась, но вдруг, увидев нечто позади Сергея, охнула и скривилась.

— Ты⁈ А ты что тут делаешь? Где ты пропадал, негодник?

Сергей оглянулся. При виде того, что сидело на полу в противоположном конце коридора и облизывалось, у него забегали мурашки по спине.

— Ди… — раздался хриплый усталый голос. — Ди, не надо клеваться…

На них смотрело некое антропоморфное существо, напоминающее помесь кота и человека. На узкие плечи, спину и грудь спадала густая копна длинных спутанных волос, а все остальное розоватое тело покрывала налипшая шерсть. Мордочка напоминала человеческое лицо, если не считать грубоватых черт, целого рта острых зубов и огромных желтых глаз. Сзади метались два длинных пушистых хвоста, а на ногах были кеды.

Передвигаясь на четвереньках, нечто сделало пару аккуратных шагов, село и дернуло двумя длинными ушами.

— Не надо клеваться, Ди, — повторило существо, делая еще несколько движений в их сторону. — Иначе барон Красавкин будет кусаться.

— Это определенно Титан, — раздался голос в ушах Амальгамы, пока бывший Император Иоанн Годунов подписывал манифест о собственном отречении.

Антимагические наручники сильно мешались, Годунов-старший постоянно ругался, но продолжал выводить букву за буквой. Протокол требовал того, чтобы весь текст был написан рукой монарха и пользоваться разрешалось только перьевой ручкой. На бумаге чернела уже вторая клякса.

— Довольно? — спросил Иоанн, помахав в воздухе готовым манифестом. — Уж простите великодушно, но никогда не приходилось отрекаться от престола. Есть как есть.

Капитан Салтыков принял манифест, пробежал его глазами, а затем передал лейтенанту Бессоновой. Та тоже перечитала текст, и оба бросились на выход. Однако, учитывая последние новости относительно Титана, радоваться Николаю Иоанновичу пока было преждевременно.

Дверь личной императорской каюты закрылась, и, если не считать пары безмолвных гвардейцев Николая, Иоанн с Амальгамой остались вдвоем.

— Отлично, — кивнул Годунов и ударил кулаком по столу. — А теперь водки мне! Амгалена Васильевна, составьте компанию несчастному низложенному собственным сыном монарху?

Гама наполнила граненый стакан Его бывшего Величества до краев, не забывая поглядывать в иллюминатор, где вдалеке за стеной Кремля полыхала схватка. Без оптики было тяжеловато разглядеть подробности, но скоро она различила и Зубра с Жуком, и Марию Львовну.

Дела у них были очень плохи, но Гаму больше всего волновала судьба хозяина.

— Сука! — прошипела она, когда пролила на скатерть немного вина.

— Ничего, — кивнул Годунов и пододвинул полный стакан Гаме. — Не обижайте меня отказом. Скоро все закончится.

Она не ответила и выпила все до капли. Затем, не спрашивая разрешения Иоанна, плеснула себе еще. Ей было из-за чего переживать, и нет — на судьбу Годуновых нексонианке наплевать. Ее больше волновало чудовище в человеческом обличии, которое пытались прикончить Зубр с Жуком и Марией. Волны силы, исходящие от него, доходили даже до борта дирижабля, и с каждым взмахом его гигантского меча борта летающей крепости слегка дребезжали.

Наверное, все и каждый на борту уже почувствовали, что пять минут назад в Кремле родилось нечто чудовищно сильное и крайне враждебное.