Книга Титан империи 7, страница 47 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Ты никуда не пойдешь! — крикнула она, но Сперанский уже взобрался на подоконник.

К нему подступали слуги, но юристу все было до фонаря.

— Евгений Михайлович, на днях я жду вас у себя! — крикнул он и поправил воротник. — Вам нужно еще расписаться кое-где, ведь у нас с вами еще куча бумажной работы! Мадам, держите себя в руках!

Болконская подняла руки и вокруг них заплясали молнии. Люди быстро разбежались в разные стороны.

Яков Станиславович набросил на голову котелок, а затем сверкнула вспышка. Через мгновение вместо Сперанского в воздухе кружилась стайка летучих мышей.

В зале немедленно раздался отчаянный визг.

Болконская же подхватила светящееся копье и с криком швырнула его прямо в тучу пищащих тварей. С визгом оно пролетело в опасной близости от одной из мышек, опалило ей крылышко и скрылось в открытом окне. Громыхнуло, и по всей улице заплясали молнии.

Туда же, сделав пару витков под потолком, улетели и крылатые. Слуги опрометью бросились закрывать окно, но все тщетно. Летучие гады были уже далеко.

Крайне охреневшие гости поднялись на ноги.

— Что ж… — проговорил князь Толстой. — Вот теперь музыкантам можно и бахнуть!

* * *

На продавленном кожаном диване расселся мутный небритый хрен с отросшими патлами, в котором я с большим трудом признал черты семейства Воротынских.

— Ага… Значит, это ты Скалозубов, да? Мне казалось, ты выше, — хмыкнул он и расхохотался. — Ну-ка подойди, поближе… А я думал, что тебя принесет Ворон, жалкая лживая манда!

— Она и принесла, — выдохнул я, отдирая остатки лица Пашки. — Правда по моему приказу.

— Что⁈ Еще и К. к тебе перебежал, сволочь? Мои парни у Саблиных тоже облажались?

— Да, мои слуги скрутили из них фарш.

— Мудаки, вокруг одни мудаки и неудачники… Ну, ничего… Они говорили, что ты придешь!

— Они? Кто? Твои собутыльники?

— Нет, голоса… Вот здесь. Они всегда здесь.

Он ткнул пальцем себе в висок.

— Они часто говорили, что на самом деле ты никакой не Скалозубов, а Титан из какой-то дыры, уничтоженной Нексусом столетия назад!

— А что еще они тебе говорили? — хмыкнул Пьер. — Что в канализации водятся крокодилы?

В его кармане зазвонил телефон, и фон Дитрих ответил:

— Да? Всех положили? Отлично. Поднимайтесь!

Воротынский сплюнул и подхватил Сферу.

— Она тебе не понадобится, дружок, — сказал Пьер и постучал стволом пистолета по столу. — Положь сюды.

— Хрен там! Дайте хоть перед смертью кайфануть, сволочи!

Пьер ткнул Воротынского в колено и выхватил Сферу.

Я же плюхнулся на диван и подхватил мобильник, лежащий на столике, засыпанном белым порошком. Сука, даже на диване дорена этой гадости. Хорошо, что я в чужих шмотках.

— Эй, это мое!

— Я просто посмотрю, — ответил я и включил устройство. — Сорок пропущенных от «батя»? Он что, за тебя так испугался?

— Похер! Старый хер постоянно звонит по всякой ерунде. Хочешь с ним поболтать?

— Если он тут же примчится, то почему бы и нет? Давно хотел поговорить с ним в неформальной обстановке.

Я бросил Воротынскому телефон.

— Звони. Скажешь, что скучаешь по нему и вообще все осознал. Пусть заскочит на огонек.

— А если нет, то что?

На лестнице загрохотали шаги, хлопнула дверь, и к нам выбежала орава девчонок. В их руках сверкали пушки. Много пушек.

— Ох ты! Как вас много! — воскликнул Воротынский и ткнул пальцем в одну из девок. — Эй ты! Ты, сука! Кажется, я тебя знаю! Ты заехала к нам месяц назад и свалила! Что, не понравилось наше гостеприимство?