Книга Титан империи 4, страница 46 – Константин Зубов, Александр Артемов

— С учетом сколько денег было потрачено вашим начальством для закупок нексоритовых телефонов, — захихикал собеседник, — странно было, если бы она не работала.

Вашим? Хм… То есть звонит не сотрудник Тайной Канцелярии. Это надо учесть.

— Отлично, значит, я богат. Прежде чем я швырну свое богатство в пролетающую мимо гарпию, вы скажете мне что-нибудь осмысленное?

Швырнуть телефон Гама не успела — пролетающую мимо гарпию срезала очередь из турели. Окровавленная тварь с визгом рухнула вниз.

— Ах, да… — голос стал серьезным. — Слышал я, что в Фаустово с вами произошел конфуз… Разговоры о вашем провале и той позорной бойне в следственном изоляторе уже протекли на самый верх.

— Просто не повезло. Сотрудник слетел с катушек и решил убить подследственного. Пришлось объяснить ему, что значит презумпция невиновности.

— Да… И тем не менее, он ваш сотрудник. Вашей персоной недовольны в окружении Императора. Фаустово — всего лишь точка на карте, но вот репутация инквизиции должна быть безупречна в любом уголке Империи. К тому же, дело касалось все того же Скалозубова, с которым в прошлый раз у Тайной Канцелярии уже случился провал. И вот дело еще даже не началось, а организация снова села в лужу.

— Прискорбно. Буду держать ответ перед начальством, когда эта посудина домчит нас до столицы.

— Речь не только о вашем начальстве. Вы поставили черное пятно на репутацию Тайной Канцелярии, а значит, и на репутацию Императора. И это в тот самый момент, когда повсюду ползают шпионы Рейха, а в Тайной Канцелярии начинаются чистки.

— Спасибо за то, что разжевали, но это было не обязательно. Я понял вас с первого раза. К тому же и я так знаю, что крупно облажался и расстроил многих людей.

Гама рассмеялась — ей начинала нравится эта игра. Бедняга Горн! Был бы в этой шкуре настоящий Борис Сергеевич, наверное, тоже думал бы о том, чтобы сигануть в пропасть вниз головой.

— Только вот я не понял, — продолжила нексонианка, выдувая очередную порцию дыма. — К чему вы клоните, уважаемый доброжелатель?

— К тому что, стоит вам сойти с дирижабля, вас примут.

И в трубке замолчали, очевидно, в ожидании реакции. Но Гама только откашлялась и не стала радовать «доброжелателя» раньше времени.

— Борис Сергеевич, вы там? Вы слышали, что я вам сказал? Вы же понимаете значение слова «примут»?

— Ясно и четко. Возьмут за жопу, отведут в кутузку, отм***ают как следует и заставят подписать всякую чушь про работу на разведку Рейха. Затем в торжественной обстановке сломают над головой шпагу, а потом из зала суда спустят через камнедробилку, а следом и в унитаз. Вы же это имели в виду?

На том конце «провода» воцарилась напряженная тишина. Гама молча курила и не торопила собеседника.

— В целом… так. Вам, впрочем, лучше знать. Кажется, вы не особо удивлены?

— Молодой человек, все служащие в Тайной Канцелярии, могут оказаться на моем месте. Вы что-то хотите мне предложить, или мне уже можно надевать парашют и прыгать с дирижабля?

— Постойте, Борис Сергеевич! Я вам предлагаю помощь, чтобы вам не пришлось залегать на дно! Против вас уже готово дело, и я вас уверяю, на свободу вы уже не выйдете.

— Прискорбно. Я весь внимание.

— Я могу шепнуть кое-кому наверху, что вы всего лишь больной старик, на которого нечего тратить бумагу и силы личного состава. Они переключатся на вашу помощницу Гертруду Михайловну, а вас тихо и мирно проводят на пенсию. Иных вариантов для вас нет. Либо так, либо в руки ваших коллег, и, судя по последним известиям, жалеть они никого не собираются. Близится большая война. Надеюсь, вы понимаете откуда дует ветер?