Книга Титан империи 4, страница 33 – Константин Зубов, Александр Артемов

И потрясая шпагой, вперед снова шагнул лысый упырь. Блин, мне бы тоже не помешала какая-нибудь железка. Оружие мы как-то с сестрой захватить позабыли.

К счастью, на помощь пришел сам Шемякин и протянул мне меч с кинжалом.

— Негоже вам, ваше благородие, щеголять по арене с голыми руками, — кивнул он мне и повернулся к остальным. — Господа! Прошу всех отойти на шаг! Дуэль до первой крови и без магии.

Мы вошли в круг и встали у края друг напротив друга.

— Ваша милость, шевалье де Монмерай, готовы? — крикнул Шемякин сквозь гул голосов.

— Всегда готов резать и колоть! — поднял он руку со шпагой, и вся толпа его сторонников разразилась криками.

Вся, кроме фару. Она стояла, заведя одну руку за спину и покуривала тонкую сигарету.

— Ваше благородие, барон Скалозубов, вы готовы?

— Всегда готов наподдать всяким негодным шевалье! — отозвался я, но моя аристократическая «группа поддержки» ответила довольно вяло.

Исключая сестру, конечно. Она захлопала в ладоши и закричала:

— Да, Женя! Дай ему по шарам!

Ну, спасибо, хоть на этом.

— Хорошо, — кивнул Шемякин. — Сходитесь!

Мы сделали шаг и, выставив вперед шпаги, закружились по арене. Гвалт стоял стеной и сильно мешал сосредоточиться. Монмерай делал много обманных движений и вообще дергался, словно его чем-то накачали.

Однако не стоило обольщаться — такой громила даже голыми руками способен наломать дров.

Еще круг, и, наконец, я дождался. Шевалье бросился на меня и взмахнул клинком. Я ушел вбок, и кольнул кинжалом. Шевалье зарычал и отскочил.

Толпа вскрикнула, а я ощутил на себе взгляд. На меня смотрела фрау, и мне ее взгляд совсем не понравился.

По руке Монмерая текла кровавая струйка, а глаза сверкали бешенством. Первая кровь пролита, а значит, поединку конец, но противнику, очевидно, было до фонаря на правила. Он снова попер на меня как бык.

Дзинь! — сошлись наши клинки, а затем в ход снова пошли кинжалы. Еще бы чуть-чуть, и эта сволочь резанула бы меня по бедру!

— Все, бой, окончен! — выхватил собственный клинок Шемякин и вклинился между нами. — Каждый, кто сделает еще шаг, будет драться со мной. А это уже нарушение законов Империи.

Его глаза угрожающе засверкали.

Монмерай сплюнул и, не сводя с меня яростного взгляда, отошел к своей госпоже. Но она не удостоила его даже кивком. Смотрела на меня и теребила во рту сигарету. Цет стоял за ее спиной и молчал.

— А ты чего ждешь? — обратился я к бородачу. — Под юбкой спокойнее?

— Так, хватит с вас, барон. Следующая пара! — крикнул Шемякин, забрав у меня оружие.

— Ну вот, а ты боялась, — ухмыльнулся я сестре, и она сунула мне скомканный пиджак.

— Женя, ты такой глупый! И зачем тебе лишний раз ввязываться в драку?

— Сами захотели, — накинул я пиджак себе на плечи. — Да и все официально же? Никаких скандалов, просто спортивный интерес. Зато теперь все вокруг знают, что на нас нечего точить зуб.

Сестра хмыкнула и, схватив меня за руку, увела подальше от арены, поединки на которой еще продолжались.

До Самарского Осколка было еще два часа лета.

Скалозубов даже в ус не дует. Битый час слонялся с сестрой и флиртовал с какой-то блондинкой. Затем решил подраться с рейховцами и сразу царапнул самого лютого из них. Да таким макаром им и делать ничего не придется. Сам петушок прыгнет на заточку, и все. Дело сделано.