Книга Титан империи 4, страница 113 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Но…

— Прошу прощения, мне нужно доставить Скалозубова в ГАРМ, а там отдать в цепкие лапы администрации! Они и решат, что с ним делать — принимать с распростертыми объятиями или гнать взашей.

И он кивнул нам с Настей, но наш новый знакомый не собирался отступать так просто. Кольцо его подручных сомкнулось еще плотнее.

— Скалозубова, вот как? — удивленно повернулся ко мне инквизитор и снова оглядел с макушки до пят. — А уж не сын ли он того самого… представителя рода.

— Вы хотели сказать «предателя», я правильно понял? — переспросил я.

Что-то их навязчивость начала меня страшно бесить. Мало мне Горна, так тут еще один клещ выискался по мою душу!

— Ах, значит, я оказался прав! — заинтересованно блеснул пенсне Феликс Эдуардович. — Я лишь хотел сказать, что репутация вашего отца весьма не безупречна, и очень странно, что вы, как наследник рода, сейчас находитесь не подле отца, а так далеко от вашего… родового гнезда.

— Ничего странного нет, — покачал я головой. — У меня есть официальное разрешение поступать в ГАРМ, и вручил мне его ваш коллега, после многочисленных проверок. Я чист как совесть его преосвященства Бориса Сергеевича Горна.

— Неужто? Сам Горн? Кажется, его отправляли в Фаустово специально, чтобы решить один давний вопрос?

— Да и он решил его в мою пользу.

— Кстати говоря, как он поживает?

— Увы, он был убит минувшей ночью. Героически погиб, защищая нас на «Икаре» от банды отморозков из Рейха. Вы же в курсе?

— Естественно. Уже вся Империя кипит слухами о том, что прошлой ночью «Икар» едва не рухнул нам на головы. Вы тоже принимали участие… в данном мероприятии?

Намекает, что я мог быть на стороне диверсантов? Вот сволочь… В инквизицию специально набирают подобных типов?

— Конечно. Я убил того, кто разнес вашему коллеге череп. Вам бы следовало мне «спасибо» сказать, а не устраивать допросы на пороге. А то, ведь, такой ценный кадр, как я, могу и передумать поступать в подведомственное вам учреждение…

Жук хлопнул меня по плечу и расхохотался.

— А парню палец в рот не клади, да, Феликс?

— Похоже, — холодно произнес инквизитор. — Слышал я, ваш отец тоже был довольно словоохотливым малым и любил тыкать палкой в берлогу с медведем?

— Вы что, еще и угрожаете с порога курсанту, Феликс?

— Нет. Просто зная, как он закончил… Ладно, позвольте взглянуть на письмо, которое вручил вам Горн?

— Феликс, может быть, тебе пойти уже поискать шпионов в курилке, а не дергать моего курсанта по всякой ерунде? — зашипел на него Жук.

Но инквизитор выжидающе стоял, глядя на меня.

Я молча сунул рук в карман и вытащил письмо, которое с таким большим трудом получил от Горна.

— Печать вроде настоящая… — протянул инквизитор, рассматривая конверт, который я протягивал ему. — А что внутри?

Я чуть дернул конвертом, приглашая его убедиться самому.

— Прошу прощения, но я не вскрываю чужих писем. Вытащите его сами, будьте любезны.

Жук сплюнул и вынул сигарету.

— Феликс, тебе никогда не говорили, что твоя дотошность граничит с паранойей?

Я расправил бумагу и торжественно распростер ее перед лицом близорукого инквизитора.

— Говорили, — кивнул Феликс, щуря глаза на мелкий текст перед собой. — И именно поэтому в стенах ГАРМ тишь да благодать.

— И мертвые с косами стоят?

Где-то с минуту мы простояли в тишине.