Онлайн книга «Титан империи 3»
|
— Скажи, у тебя рот закрывается хотя бы во время сна? — Это лучше спросить у моего дворецкого… — У меня для тебя небольшой подарок, — хмыкнул Горн и вытащил из кармана… конверт⁈ Опять⁈ — Вы что, снова за старое? — вздохнул я, и тут меня будто пронзило молнией. Он очень походил на тот самый второй конверт, который я сжигал в камине. Вернее… — Это та бумага, которую я очень надеялся тебе вручить еще в Фаустово. Но, видать, не судьба, — ухмыльнулся инквизитор и всучил мне конверт. — Срок годности постановления уже вышел, и теперь это просто не случившийся вариант твоего будущего. Посему пусть будет тебе сувенир. Все, не мозоль мне глаза. И дай пройти! Он выкинул бычок и зашагал по коридору, а я стоял, сжимая в руках конверт, и пытался поставить мозги на место. Это что, шутка⁈ Я напрочь забыл про ресторан и быстрым шагом пошел к себе в купе. Оказавшись в своем вагоне, я постучался условным стуком, и мне открыла Настя. С до крайности хмурым видом. — Мат! — торжественно провозгласила Амальгама с кресла. — Да… Да как⁈ — схватилась за голову Настя и бросилась обратно к шахматной доске. — Анастасия Михайловна, у вас получается все лучше! Эти двое все никак не уймутся! После того, как сестра приняла как факт, что от огромной нексонианки осталась одна голова, а Красавка снова с нами, они решили зарубиться в шахматы. И вот… уже который час подряд… Признаюсь, я сбежал из купе в том числе по этой причине. — Еще раз! — скрипнула зубами Настя. — Ну раз вы так просите… Сестра смахнула с доски все фигурки и принялась расставлять их заново. Амальгама с невинным видом наблюдала за ее действиями. Я же плюхнулся в кресло, вскрыл сургучную печать и вытащил бумагу. Через минуту чтения не осталось никаких сомнений, что постановление на мой арест было настоящим, и если бы я облажался в ходе «беседы» с Горном, то сидеть бы мне сейчас в подвале в колодках, а не в этом шикарном купе. Значит, письмо с текстом «Меч качается» было поддельным, а конверт подбросили абсолютно сознательно. Посему инквизитор вне подозрений, и конструкта отправил кто-то другой. Но кто? Герда? Нет, явных мотивов у нее нет, да и не стала бы она звонить Зубру и сообщать о визите Федора. А вот покойному Людвигу мотивы и вовсе не нужны. Он, похоже, был еще одним «конструктом», только сделанным более изящно. Теперь и нападение на меня в Остроге уже не выглядит прозаичным всплеском внезапно проснувшейся ревности. Вопрос в другом — кто кукловод? Похоже, этот кто-то действовал двумя путями. Сначала оставил конверт в усадьбе, а потом натравил на меня конструкта. Конверт «инквизитора» — возможность указать на Горна, а значит, действенный инструмент разжечь конфликт с инквизицией еще ярче, если конструкт облажается. А когда и с этим вышла промашка, включился второй инструмент — Людвиг. Да уж… чья-то невидимая рука реально делает все, чтобы инквизиция от меня и мокрого места не оставила. — Жрать! — подбежал ко мне Красавка и оперся лапами о диван. — На, держи, — смял я бумаги в комок и бросил мелкому обжоре. А тот возьми и реально схвати его в зубы! — А ну выплюнь, быстро! Я выхватил бумажку и в следующую секунду сжег ее дотла прямо у себя в руке. — Красавка голодный! — Ты сожрал один всю тележку и половину завтрака! Мало тебе? |