Книга Титан империи 2, страница 15 – Константин Зубов, Александр Артемов

Странно все это… Ладно, почему бы и не заглянуть. Но если там все-таки мышь, то я знаю, кто в ближайшее время будет работать сверхурочно.

Я опустился на колени и заглянул под диван.

Твою мать! Неудивительно, что горничная так испугалась!

Под диваном лежала отрубленная человеческая кисть с черными, обломанными ногтями. На указательном пальце блестел испачканный в крови родовой перстень.

Герцен! Нихера себе. Я почти угадал!

— Красавка, еб*** твою мать… — и я полез вытаскивать «гостинец».

Но «гостинец» оказался против. Стоило мне протянуть руку, как кисть вскочила на все свои пять пальцев и, бойко подпрыгивая, унеслась прочь.

— Что за?.. — открыл я рот, когда рука выбежала из-под дивана и замерла посередине комнаты.

Я вскочил и сделал шаг, но кисть, перебирая пальцами, бросилась в сторону. Еще шаг, и она снова отпрыгнула. Потом перекатилась на тыльную сторону ладони и показала мне…

Средний палец!

— У, сука! — вырвалось у меня, и я кинулся на охреневшую конечность.

Однако руке снова удалось уйти. Пара прыжков, и она скрылась за порогом. Следом послышался дикий женский крик и грохот, с которым обычно падают только напуганные дамы.

Я выскочил в коридор и едва не споткнулся о лежащую на полу Глашу. Девушку, конечно, жалко, но сейчас не до нее. Я перепрыгнул еле живую от страха горничную и бросился в погоню.

Петляя передо мной, мелкая сволочь неслась прямо по коридору.

— Стоять!

Я прыгнул и зацепил кисть пальцами, но она увернулась и, словно ошпаренный в кипятке паук, обогнула угол и со скоростью стрелы понеслась дальше.

Прямо на еще одну горничную — рыженькую, с косичками.

Она как раз открывала рот, чтобы истерически завизжать. Но тут, проскочив между ее широко расставленными ножками, на взбесившуюся руку набросилась черная зубастая тень.

Пасть сомкнулась, и мохнатый ворчащий клубок покатился мимо меня. Шлепнувшись о стену, Красавка сгруппировался и плюхнулся на ковер с видом довольного пса-ищейки, которому, наконец, удалось схватить строптивую дичь.

И тут горничная набрала полную грудь воздуха.

— Тихо! — рявкнул я, и она застыла на месте как статуя.

— Папався! — пробурчал Красавка, слегка покусывая кисть, которая шевелилась у него во рту.

— А ну, дай сюда! — воскликнул я и вырвал «трофей» у Красавки из зубов.

— Красавка! — мой питомец отчаянно захлопал глазами. — Голодный!

— Эй, дорогуша, как там тебя? — повернулся я к горничной, едва успевшей перевести дыхание.

— Марфуша… — брякнула она, с нескрываемым ужасом поглядывая на кисть.

— Марфуша, там за углом твоя подружка Глаша. Помоги ей!

— Х-хорошо!

Мне было их искренне жаль — обе за минувшие сутки натерпелись на всю жизнь вперед. Надо будет попросить Зубра дать им выходной.

— И дашь этому проглоту манной каши! — упер я руки в бока, глядя на Красавку сверху вниз.

— ЧТО⁈ — охренел Красавка до глубины своей нежной души. — Фу! Гадость!

— То! — поводил я дергающейся рукой у него перед носом. — Будешь питаться манной кашей еще неделю. Сто раз подумаешь, прежде чем играть с едой!

Красавка поджал уши, понуро растянулся на ковре и поглядел на меня самым жалостливым взглядом, на который был способен.

Дамы мигом растаяли. Я — нет.

Оставив Красавку на попечении служанок, я направился обратно к сестре.

Сука! Больно же! Давно когти стриг⁈ Я отодрал впившуюся мне в кожу кисть Герцена и пару раз смачно приложил ее об удачно подвернувшийся стол. Так-то лучше.