Книга Титан империи 1, страница 56 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Кажется, у меня есть кое-что, что поможет нам немного переиграть сей конфуз, — поднялась она с кресел. — Подождешь?

Я кивнул, и она в сопровождении своей нервной собачонки вышла из комнаты. Пока ее не было, я успел разобраться с уткой и запить ее вином.

Оно тоже оказалось выше всяких похвал — видно, граф Скалозубов был знатным ценителем. Или это я отвык от подобных напитков?

Пока выдалась минутка, я бегло просмотрел принесенные Зубром бумаги. В округе он отметил дюжину аристократических семей, разной степени влиятельности и родовитости. Парочка пресеклась на корню во время «Омской конфузии», и их можно было не учитывать.

Про прочих мне уже рассказала Нина. Мало кто из них представлял серьезную угрозу.

Род Боярских, с представительницей которого я познакомился в больничке, не имели никаких земель, пусть и пользовались среди местным остатками прежней славы. Судя по Лидии Михайловне — одной из последних представителей рода — ее вообще мало что интересует, кроме происходящего в больнице. Тоже отсекаем.

Осталось всего ничего, но с ними мне и предстоит вести дело.

Самая главная зубная боль — Герасимовы. По местным меркам крайне влиятельные ребята, однако дела этого семейства оставляли желать лучшего. Возможно, пошатнувшееся положение, долги и страх попасть в полную зависимость от сюзерена подтолкнули их к открытому мятежу. А возможно, и банальная жадность и обида, ведь поместье, в котором я сейчас нахожусь, когда-то принадлежало предкам нынешнего главы рода. Звали его Александр Христофорович. Он пусть и мелкий барон, но родовитый. Да и вообще, в былые времена Герасимовы числились в хранителях Фаустовского уезда.

Понятно теперь, откуда растут ноги такой отчаянной вражды. Нынче Герасимов с сыновьями обитает в поместье неподалеку от деревни Ратмиров.

Старший отпрыск — Дмитрий, знатный фехтовальщик и задира; младший — Федор на «ты» с магией воздуха. Был еще Михаил, но его, как и многих других, сгубил Омск. Еще три жены, одна из которых приходится дочерью барону Берцовскому. Вот и вся семейка, от которой столько головной боли.

С ними я буду говорить только на языке силы. Сломаю позвоночник, выбью зубы, приставлю к горлу кинжал, если придется, — и только тогда заведу переговоры о мире.

Берцовские. Вот эти ребята вызывали у меня вопросы. Вели они себя нагло, но на явный конфликт пока не шли. Одного наследника барон Федор Николаевич тоже лишился под Омском. А вот на Александра мы сможем нажать. Все же не будь меня рядом, остались бы от него рожки да ножки. Если надо, чуть-чуть припугнем. Никуда они из своего Вершалого не денутся.

Единственная проблема — дочурка в женах у Герасимова. Вот главный инструмент в руках Александра Христофоровича, которым он, наверняка, и крутит руки старшему Берцовскому.

На третьем месте Кречетовы, но о любящем сидеть у себя в поместье бароне мне уже достаточно рассказала Нина. Разве что, как выяснилось сынок у него имелся — Николай, и, судя по всему, он еще в недорослях ходит. А вот от списка дочерей у меня аж в глазах запестрело, и я мигом перешел к следующему важному лицу.

Раскольниковы. Вернее, один Раскольников — Сергей Ростиславович. Что удивительно, барону под пятьдесят, а наследников нет. Сил тоже. Из земель лишь пара деревень на отшибе. И этому хрену отец доверил дела ФОЗа, а он решил немного поинтриговать?