Книга Титан империи 1, страница 50 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Похвально, — кивнул я, пробуя ящики.

Естественно все оказались закрыты.

— А ты замки вскрывать умеешь?

— Все замки в этом кабинете открываются без ключей. Вам достаточно только найти пружину.

— Хмм… — протянул я, пытаясь наобум нащупать кнопку. — А секрет знал только мой отец?

— Конечно.

Сделав пару попыток, я бросил строптивый стол и рухнул в кресло. Тут же на глаза попалась рамка рядом с бородатым бюстом его Императорского Величества.

Под рамкой черно-белая фотография женщины с портрета в холле. Жена Михаила Александровича и мать Евгения. Примечательно, что фотографий Скалозубова-младшего я нигде не видел.

— Хотите, я разобью стол в щепки и лишу вас удовольствия распутывать этот узел? — предложила Амальгама, делая шаг ко мне.

— Нет, спасибо. Мне он еще пригодится.

Я потянулся к сумке и расстегнул молнию. Сфера залила темное помещение изумрудным сиянием, в котором лицо Амальгамы превратилось в жуткий оскал пантеры.

— Трофей нашел своего героя… Ваш отец точно бы гордился сыном.

— Спасибо.

Стоило мне слегка «коснуться» ментального тела сферы, как она засветилась еще ярче.

— Я могу помочь вам «проглотить» ее безболезненно… — проговорила Амальгама, приближаясь, а мне сразу захотелось отодвинуть артефакт подальше. — Это же ваша первая?..

«О, нет, дорогуша», — чуть не сорвалось с моего языка. Знала бы ты, сколько таких я в свое время наглотался. Но уже утекло много воды, и этот, похоже, действительно будет первым. За очень, очень долгое время.

— Умеешь снимать боль?

— Я же говорила, хозяин. Я обладаю многими талантами.

Я положил Сферу на колени и откинулся в кресле. Если Гама, в самом деле, умеет сдерживать агонию во время слияния со Сферой, то это мне только на руку.

К этому процессу невозможно привыкнуть — каждый раз как в первый. Валяешься битый час со Сферой на пузе, щелкая зубами и пытаясь не кричать. А она тает и тает, словно ледышка, впитываясь в тебя как в губку…

Но что не сделаешь ради новых граней силы? Чем больше таких малышек проглотишь, тем сильнее сверкает Искра, и тем больше новых заклинаний можно разучить. А старые станут только мощнее.

Эта Сфера, кстати, была не самая хилая. Изумрудная — крепкий середнячок, внутри которого таится много всего интересного. Утром в зубах Тауруса погибла синяя — самая слабая, и самая нестабильная.

Есть Сферы сильнее, но и встречаются они реже.

Эх, только бы найти время, чтобы как следует «наесться» Сферой. Ночью, думаю, у меня оно будет.

— Не сейчас, — покачал я головой и нехотя сунул артефакт обратно в сумку.

— Как прикажете… — поклонилась Амальгама с досадой в голосе.

Я пихнул сумку под стол и тут что-то щелкнуло, а секретер тихонько вздрогнул.

Следом посреди столешницы вылезла узкая щель. Невидимые колесики завертелись — стол «открылся» словно огромная книга на шарнирах.

— Браво, хозяин! Вы справились!

— Ага, — покачал я головой, разглядывая ту штуку, которая пряталась в столе.

Длинный прямой меч в серебряных ножнах — тот самый, с которым сидела мать Жени на портрете, и от него исходили волны силы.

Стоило приблизить ладонь, как волосы на всем теле мигом наэлектризовались, а пальцы сами собой сомкнулись на рукояти.

— Э? — наморщил я лоб, попытавшись обнажить клинок. — Не выходит. Тут чего тоже какой-то секрет?..