Книга Титан империи 1, страница 26 – Константин Зубов, Александр Артемов

Чего уж говорить — пострадал и сам граф. Он так и не смог оправиться от раны, что нанесла ему какая-то жуткая тварь. У двух родов дела закончились еще хуже: ветвь Елисеевых и Земских просто пресеклась на улицах Омска.

Мучился отец долго. Очень долго. Почти полностью забросил проблемы города. За дела местного оружейного предприятия с кратким названием ФОЗ, которое обеспечивало Скалозубовых основным притоком капитала, отвечал какой-то барон Раскольников. По словам Зубра, мерзкий тип и прощелыга,.

И вот, третьего дня, преставился раб Божий, Михаил Александрович.

— Аминь! — хлюпнула носом Нина и перекрестилась.

— Он чего, не знал, что его там ждет? — задал я резонный вопрос.

— Знал… — тихо ответил Зубр. — И очень хорошо. Все же ровно половина наших людей до сих пор сидит там в укрепленном оцеплении. Ведь под Омском находится Осколок. Сердце грибницы, из которой расходятся нити, порождающие Монолиты по всей округе.

Про Осколки он мог не объяснять, но я не стал прерывать разговорившегося старика. Наверняка этот мир когда-то тоже подвергался бомбардировке метеоритами с Нексуса. И каждый метеорит нес в себе эту гадость — жидкую и жутко живучую субстанцию, которая проникала в поры земли, где и окапывалась во множестве ключевых мест. И вот теперь год от года Осколок извергал из себя «подарки» в виде повсеместно растущих Монолитов.

Этот их Омск, похоже, и вправду гиблое место, и, скорее всего, не единственное в Империи.

— Графа подвела излишняя… — продолжил Зубр, — уверенность в своих вассалах. В их талантах и преданности.

— Хочешь сказать, его предали?

— Может, и предали, — пожал плечами дворецкий. — А может, виной всему банальная трусость. Сейчас уже ничего не докажешь — бароны будут показывать пальцами на покойного графа, не успеет его могила остыть. А раньше кивали на соседей. Но Император был в ярости, как мне рассказывали. Десять лет псу под хвост.

— И что… он собирается направить в Фаустово кого-то на замену отцу?

— Не знаю. Но мы должны сделать все возможное, чтобы сохранить за Скалозубовыми это место. Ниже нам падать уже некуда. Дальше только могила, Евгений Михайлович.

Да уж. Дела.

* * *

Скоро мы запетляли по негостеприимным туманным улочкам. Я вновь отметил, какой в Фаустово царит контраст — одни тротуары пусты, а дома почти полностью разрушены. Дикие розы у подножий зданий растут как сорняки, лезут из трещин в асфальте и собираются в хаотичные клумбы. Однако буквально в ста метрах просто таки кипит жизнь: народ куда-то спешил, гудят автомобили и даже музыка доносится из окон.

Костя, как бывалый водила, избегал запруженных дорог и двигался по дворам и в объезд, так что ждать на светофорах нам не пришлось.

— Очень надеюсь, что Сфера в целости, — проворчал Зубр, выглядывая из окна. — Почти приехали. Кстати…

Он протянул мне наушник.

— Прошу, суньте в ухо, чтобы оставаться на связи. Пока Монолитов нет, лишним не будет.

Предусмотрительный, молодец! Я засунул устройство в ухо.

Тачка встала напротив непримечательной пятиэтажки, видавшей лучшие дни. Вокруг ни души, стены расписаны какой-то яркой чушью.

И Евгению нравилось жить в этом клоповнике⁈

— Я быстро, — хлопнул я дверью и бросился в подъезд.

Внутри домишко выглядел еще хуже. Такое ощущение, что Прорывы в этом подъезде происходили нон-стопом по пять раз на дню. И запах не из приятных. По углам, как у себя дома, разгуливали жирнющие крысюки.