Книга Титан империи 1, страница 148 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Да. Евгению, которая, насколько мне известно, тоже пребывает у вас в заложниках, как и Александр.

— Вашу дочь и двух других вдов Герасимова я отправил в больницу на попечение Лидии Михайловны Боярской. Она в надежных руках. А Александр погостит у меня некоторое время и вернется под ваше крыло уже вечером. Обещаю.

— Хмм… — задумался он. — Это правда?

— Вы сомневаетесь в слове барона Скалозубова?

— В прошлый раз, когда я столкнулся со словом Скалозубова, мой старший сын не вернулся из похода в Омск, — наклонив голову набок, ответил Берцовский.

— Как и очень многие. Да и отца в итоге этот злополучный поход свел в могилу. Вам ли не знать об этом, Федор Николаевич? Не заставляйте меня думать, что вы глупее, чем вы есть на самом деле. А то я внезапно вспомню, что вчерашним утром вы с Герасимовым были заодно.

— Я желал бы, чтобы между нами не было недомолвок, — напрягся барон. — Как между верным вассалом и его сюзереном.

— Верность вам еще предстоит подтвердить на деле, Федор Николаевич.

— Разве моего взвода ликвидаторов сегодня утром мало?

— Насколько мне известно, ваш сын прибыл в Фаустово по собственной инициативе? Значит, все лавры ликвидатора Монолитов принадлежат ему. И полученные Сферы тоже.

— Я не оспариваю подвигов Александра. Он уже не ребенок, и имеет в подчинении собственный взвод. Что вы хотите за жизнь моей дочери?

— Для начала, Федор Николаевич, не стоит уходить от темы… — я сделал шаг вперед и оказался с бароном лицом к лицу. — Мы говорим о верности. Так вот лично вы, в отличие от вашего сына, ее никак не продемонстрировали. Этот момент ясен?

— Да, — после паузы, не опуская глаз, ответил Берцовский.

— Хорошо. Тогда насчет вашей дочери. Я не Герасимов, чтобы держать девушку в заложниках. Езжайте в Фаустово хоть сейчас и забирайте ее.

— Хорошо… — проговорил Берцовский-старший и поклонился. — Тогда прошу прощения, что оскорбил вас.

— Меня нелегко оскорбить, — ухмыльнулся я. — А вот разозлить запросто. На вас должок. Василий, пусть барона проводят к автомобилю. Есть там еще кто?

Дворецкий закрыл за гостем дверь и развел руками:

— Мы так и не дождались барона Кречетова. Но он сослался на нездоровье, что не удивительно. Его благородию в этом году стукнуло семьдесят восемь лет. Хотя некоторые поговаривают, что Емельян Устинович на самом деле еще старше.

— Он же помог нам с Монолитом, так что к формальностям можно вернуться и позже.

— Формальности никогда не помешают. Тем более, что он прислал вместо себя наследника, как официального представителя рода. С бумагами и всем необходимым.

— Заводи, раз так!

Я плюхнулся в кресло и прикрыл рукой уставшие веки.

— Слушаюсь-с! — сочувственно улыбнулся Зубр и направился в коридор.

Вот он-то меня понимал. Но мучиться осталось совсем чуть-чуть.

— Барон Николай Емельянович Кречетов! — трубным голосом провозгласил слуга, и я услышал приближающиеся мелкие шажки.

И еще что-то, постоянно бьющееся об пол. Трость что ли?

Я открыл глаза и…

— Ты кто, пацан? — вырвалось у меня при виде зверски серьезного мальчугана лет семи на вид.

Одет он был с иголочки, с мечом на поясе. Явно великоватый инструмент для его крохотного росточка, и именно он стучал об пол каждый шаг. На голове мальчишки лежал берет, из-под которого торчали длинные светлые волосы. Признаюсь, если бы не мужской наряд, я бы принял его за девчонку.