Онлайн книга «Рыцарь Резервации. Том IV»
|
И улыбаясь, она пошла прочь. * * * — Долой людов! Долой! Хватит нас мучить! Всех людов на сук! Крики нарастали, где-то звенели разбитые стекла, а из-за домов поднимались столбы дыма. От выстрелов с крыш слетали стаи голубей, там же постоянно мелькали неизвестные в черном. Вдруг оглушительно взвыла сирена и мимо переулка, где затаилась Шпилька, промчался броневик пожарных. За ним, одна цепь за другой, в сопровождении шагоходов появились жандармы со щитами. Скоро они заполонили всю улицу и, перегородив ее, сомкнули ряды. На ветру заколыхались красные флаги — навстречу им двигалась разношерстная толпа. — Назад, изверги! Шардинск наш! Долой людов! И они прибавили шагу. — Это плохо, — сказала Шпилька, выглядывая из-за угла. Жандармов были сотни. Нелюдей вдвое меньше. — Надо рассказать Илье, а не то… Ой! Тут же рядом появилась Метта-714. — Так, я все слышала! Какое тебе до них дело, редиска? — Кто?.. — захлопала глазами Шпилька. — Редиска! Снаружи своя, а внутри чужая! Ренегатка! — Их же сейчас… — и кошка задергалась, будто внутри нее кто-то отчаянно боролся. Метта-714 улыбнулась. — Так ее! А ну! К стенке предательницу! Революция тогда хоть чего-то стоит, если она умеет защищаться! Тут же у стены появились трое — смертельно бледная Метта-211, и еще двое Метт, одетые в кожаные куртки. Они держали ее за руки. — За что⁈ — За дело, — сказала 714-ая поправляя фуражку. На ней появился военный френч. — Я ничего не делала! — Значит, за слово. А за словом всегда следует дело, милая моя, — и Метта-714 щелкнула пальцами. — Приговор за контрреволюционную агитацию один — стирание на месте! Напротив 211-ой появилась расстрельная команда Метт с винтовками. С улицы нарастали крики. — Я протестую! — закричала 211-ая, вжавшись в стену. — Я член революционной партии еще с позавчера! Но 714-ая покачала головой. — Все вы, двурушники, так говорите, — и гаркнула расстрельной команде. — По врагам революции… Готовсь! И Метты вскинули винтовки. Сжав зубы, 211-ая затряслась. У нее по лицу покатились слезы. — Цельсь! Ого… Грохот ружейных выстрелов оборвал ее. Еще залп, и 714-ая пропала, а за ней и расстрельная команда. Шпилька с мявом слетела с мусорного бака, а в их переулок с криками помчались нелюди — целая толпа. На многих была кровь. Пальба преследовала их по пятам. Они падали один за другим. Следом шагал строй жандармов. * * * Во время очередного привала я решил серьезно поговорить с Аки. Либо я, либо это сделает Свиридова — она уже грозилась вправить этой идиотке мозги. На этот раз отыскать ее было несложно: Аки ото всех держалась особняком. Сидела под деревом и полировала свой меч. Только я хотел подойти к ней, как отовсюду вышли Метты. — Илья, она не сошла с ума, — сказала 526-ая. — Тут дело в другом… — В чем? Вперед вышла одна из Метт. Подтолкнув ее ко мне, 526-ая буркнула: — Говори. Та замялась. — Честно… Я не хотела подглядывать, когда вы… — Говори! — Илья… Я… Она видела вас. — Ты о чем? — спросил я. Вздохнув, сказала 526-ая: — Аки видела вас в тот момент, когда вы с Софьей целовались. Ее отправились искать вас, и она нашла. Она была… Я вздохнул. — В маскировочном костюме. Дурочка. Хотя этого следовало ожидать. То, что Аки неровно ко мне дышит, ясно и ребенку. А ревность — страшное чувство, способное загнать нас обоих в могилу. Вернее, нет, загнать в могилу вообще всех. С этим надо что-то делать… |