Онлайн книга «Рыцарь Резервации. Том II»
|
Ему очень хотелось знать, какого черта жандармы все же явились к ним на порог! Кто мог их вызвать? Неужели все из-за слов какой-то глупой девчонки⁈ — Соня, — постучался он в ее комнату. — Соня, это не ты… Он открыл дверь, и увидел сестру, сидящую на кровати. Ее постель вся сбилась, а она вжалась впиной в спинку. На щеке краснела пощечина. Напротив замерла огромная гора мяса с черным халатом на плечах. По жирным пальцам бегали искорки. — Дядя? — охнул Лев, переступая порог. — Почему ты не сказал, что проснулся? Ты выздоровел? Ленский-старший даже не оглянулся на племянника — молча обошел кровать и, заложив руки за спину, остановился у окна. У ворот стояли машины жандармов, и в одну из них уводили Тому. Вдруг снова раздались крики — Яр как мог пытался пробиться к ней, но его отгоняли дубинками. Еще чуть-чуть, и фоксу не поздоровится. — Ты как? — опустился на постель Лев и мягко погладил хлюпающую носом Соню по плечу. — Не бойся… Вдруг он почувствовал на себе взгляд. Дядя презрительно ухмылялся, глядя на них. — Ты можешь ходить? — удивился Лев, глядя на то, как уверенно Филипп Михайлович держится на своих двоих. И это при его весе! Тот не ответил. Дверь машины хлопнула, а затем завели двигатель. Через минуту автомобиль жандармов повез Тому в околоток. Крик Яра поднялся на всю улицу, а затем послышались звуки потасовки. Сука, еще и драки им не хватало! — Я ошибался в них, — задумчиво проговорил Филипп Михайлович, отступая от окна. — Думал, они как люди, ан нет. Звери есть звери. Затем его скрутил очередной приступ кашля. Нет, нихрена он не выздоровел. Тогда зачем дядя вылез из постели в такую рань? На часах и пяти нет. — Это бред, дядя, — покачал головой Лев. — Концы с концами не сходятся. Подожди, вот вернется Илья… — Марлинский больше не появится на нашем пороге, — прохрипел Филипп Михайлович, очухавшись. — Что⁈ — Лев подумал, что ослышался. — Ты же сам сказал, что в случае неудачи с Таврино, завоевать его доверие. Даже Софью вырвал из ШИИРа, чтобы она помогла Илье… расслабиться. Так… — Я передумал! Он наш враг. Думаю, Марлинский куда хуже, чем все Горбатовы и Рощины вместе взятые. Лев нахмурил лоб и посмотрел на Соню. Та сидела, опустив глаза, и молча теребила простынь. — Может, ты… нездоров? — предположил он. — Вчера ты говорил ровно противо… — Неважно, что я вчера говорил! — фыркнул дядя, и его глаза сверкнули. — Слушай, что я говорю сейчас и… И его вновь скрутило. Кашель терзал великана все сильнее и сильнее, и через полминуты он упал на колени. От такого зрелища Соня побледнела и всхлипнула. Лев вскочил и хотел помочь ему подняться, но Филипп Михайлович только отпихнул его от себя. — … отойди! — выдохнул он. — Твое время еще не пришло! А может быть, и не придет вовсе… — Дядя, фокс… — покачал головой Лев. — Будет висеть в петле! — ухмыльнулся Филипп Михайлович и обвел глазами обоих. — Первая за попытку укусить руку, которая ее кормит, второй за то, что шумит под окнами у честных господ. Обоих ждет виселица. Или как сейчас избавляются от нелюдей? Забудь об этой шкуре. Думай о благе рода! И ты, Соня! Твое тело принадлежит роду! Ну, чего молчишь? — Да… дядя, — пролепетала она. — Мое тело — принадлежит роду. — Вот-вот, и посему никакого ШИИРа. Сегодня же поедешь и отчислишься. И ты Лев даже не думай, что сунешься в эту помойку. |