Онлайн книга «Рыцарь Резервации»
|
Обсуждение плюсов и минусов Марлинского, а также возможности гибели такого мощного мага и замечательного человека как Онегин заполыхало с новой силой. Через пятнадцать минут яростных баталий Мио снова объявила голосование: — Кто за то, что Онегин жив? Рук поднялось примерно половина. — Кто за то, что мертв? Руки поднялись не сразу, но на этот раз их было где-то штук пять. Даже Рух робко подняла свою кисть. — Ты не голосуешь! — зашипели на нее, но Рух только выше вскинула руку. Остальные засомневались и решили воздержаться. Затем девушки поспорили еще немного и снова проголосовали. Потом еще немного… и еще немного. И снова проголосовали. На этот раз в вопросе о возможности смерти Онегина голоса распределились пятьдесят на пятьдесят. Вдруг в тишине раздался заливистый храп. — Кто-нибудь разбудите ее! — покачала головой Мио, и Рух растолкала Вен. — А⁈ Что? — очухалась паучиха и, потирая полупрозрачные глаза, огляделась. — Вы уже разрешили ваш дурацкий спор, или уже можно идти спать? — Почти, — сказала Ги, — Завтра тяжелый день и нам еще уборка предстоит, пока ХОЗЯИНА, — и она широко улыбнулась, — не будет… — Твой голос решающий, Вен, — кивнула Мио. — Мертв Онегин, или жив? — А? Ну… умер, конечно. Сколько лет-то прошло? В зале ахнули. Что-то разбилось. — Значит, большинство за «умер», — хмыкнула Мио. — Хорошо… Теперь второй вопрос. Признавать, или нет, новым хозяином Илью Марлинского. Голосуем! Нет, Вен не вздумай спать! * * * — Думаю, они так до утра проспорят, — вздохнула Метта и широко зевнула. — Давайте уж спать. Явно дело идет к тому, чтобы вас признали хозяином Таврино. Вон Рух как старается переубедить самых упорных. — Согласен. Рух молодец. Отзывай Шпильку, и на боковую. — Снова тренироваться! — захлопала в ладоши Метта, но потом наморщила лобик. — Или?.. — Давай сегодня просто поспим. Я думаю, мы заслужили. — Оки! — кивнула Метта и прижалась ко мне. Снова стало тепло. Через пару минут приоткрылась дверь, и порог переступила Шпилька. Устроившись у меня в ногах, она свернулась калачиком. Я почти сразу провалился в сон, однако скоро моей ушей коснулись приглушенные голоса: — Нет, он все же не похож на Онегина… Нос не тот, линия рта другая… — Зато не храпит! Вы только послушайте. Не то что ты, Вен! — А я то чего⁈ — Девочки вы чего тут забыли⁈ А ну кыш! Дайте хозяину поспать! * * * Машинист Василий Иванович Шемякин прослужил на «Урагане» с самого детства. Это ремесло ему передал еще отец, а ему его отец, а тому чуд-хранитель поезда. Правда, было это совсем на другом составе и в другие времена, да и враки, наверное, но не суть… И за все эти годы ни Шемякин, ни механик Михалыч, ни помощник машиниста Ипполит — короче, никто из собравшихся в комнате отдыха персонала не встречал настолько вздорное и гадкое начальство как Степан Варфоломеевич Бездомный. Служащие «Урагана» быстро придумали ему прозвище. Все чаще и чаще его называли просто Щипач. И согласны с этим были не только они. На столике вот уже второй час лежала коллективная жалоба, написанная бывшими пассажирами поезда, которых возглавляла некая Тамара Коршунова. И была бы эта жалоба от простолюдинов ничтожным клочком бумажки, если бы среди подписантов не встретились фамилии пары аристократов: некой Александры Айвазовской и Камиллы Берггольц. Помимо жалоб на ужасные условия перевозки, в тексте сообщалось, что одна копия бумаги уже передана в жандармерию Шардинска, а другая послана в дирекцию ИЖД. Утром грозились прийти с проверкой. |