Книга Корпоративные риски, страница 100 – Сириус Дрейк, Сергей Мутев

Директор Камагаи был хмур и обсуждал возможные причины такого наглого поступка со своими. Среди малышей были не только дети борцов, но и его. Единственное, Ясуо не мог лично спасти своего сына Кентаро. И от этого у него появился осадок в душе, но сейчас он мог пригодиться, не полагаясь на других.

— Есть ли у кого-то идеи, почему это произошло? Как мы понимаем, что виновные наши конкуренты, все с этим согласны? — спросил президент Куроки.

— Но требований не было, — сказал директор Камагаи.

Он был согласен с тем, что именно соседние корпорации могли быть причастны к инциденту, но здравый смысл подсказывал ему, что дело было в другом. Если бы это сделали остальные игроки на рынке Японии, то явно последовали бы какие-то требования, чтобы детей вернули в целости и сохранности. Конечно, был вариант, что это было сделано ради того, чтобы устроить нестабильную атмосферу в’Аэда' и замедлить процесс работы над текущими проектами.

— Камагаи, ты же понимаешь, что, учитывая их стиль работы, они могли ничего не требовать, потому что просто тупые, — фыркнул директор финансов, поднимая бровь.

Кто-то согласился с мнением Сугимото, а кто-то начал поддерживать директора департамента маркетинга. Завязался спор.

Никто и не отрицал, что события происходили не просто так. Не сидели бы эти люди на своих местах, если бы верили в такие совпадения. Случайностей не бывает.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Только, если ты так говоришь, то может, это и не соседние корпорации вовсе, а те, что вели себя мирно? В тихом омуте ёкаи водятся, — возразил директор Камагаи.

Противники невероятно подставились, затягивая вокруг своей шеи петлю. Всем уже изрядно поднадоели провокации других корпораций. И нужно было поставить решающую точку во взаимоотношениях и показать, что с «Аэда» шутки плохи. Только вот, как выяснить, кто именно нанял тех преступников в кроличьих масках? Никого из них не осталось в живых, и устроить допрос не представлялось возможным.

Спор продолжался долго, каждый высказывал свою точку зрения, пытаясь склонить других директоров в свою сторону. Президент не вмешивался в дебаты своих сотрудников, обдумывая что-то своё. И лишь один человек кроме президента молчал. Василий сидел в углу вне стола, где расположились директора, и буквально источал каждой клеточкой своего тела ненависть и злость.

— А ты что думаешь, Василий-сан? — обратился к русскому президент Куроки.

Богатырёв будто этого и ждал. Он осмотрел каждого в зале, встал, расправил плечи и достал из внутреннего кармана куртки телефон, который смог забрать у главного преступника-кролика в самом конце. Ещё до того, как тот сгорел от пламени дочери директора борцов.

— У меня есть телефон их главаря, можно сказать, с пылу с жару, — намекнул Василий, мельком посмотрев в сторону директора Аоки.

В зале повисла тишина, и у всех на лице читался вопрос, почему Василий всё это время молчал и ничего не говорил. Всеобщее негодование высказал президент, почти без эмоций взглянув на русского.

— Постой, почему ты раньше не сказал? — спросил Куроки. — Это сэкономило бы нам время.

Василий улыбнулся. И развёл руки в стороны.

— Вы закончили? — спросил он возмутившихся директоров. — Я сам займусь этим. Вы можете не вмешиваться, всё равно толку от вас… Вместо того, чтобы что-то делать, вы сидите и уже битый час обсуждаете, кто это мог сделать. И не можете прийти к общему мнению.