Книга Я уже бог. Книга #40, страница 96 – Сириус Дрейк

Резерв жадно глотнул поток, дыхание царевны выровнялось, и края раны поползли навстречу друг другу.

— Готово, — Лора оглядела дело рук моих и фыркнула. — Поздравляю, ваше высочество, гарантия полгода, а сами. А ты, Миша, у нас отныне передвижная зарядная станция. Талоны на энергию выдавать будешь или так пустим, по живой очереди?

— По очереди, — буркнул я. — И чтоб без давки.

Катя пощупала бок, где минуту назад зияла кровоточащая дыра, и пробурчала слова благодарности. Анастасия молча сжала мне плечо.

Слух о починке разлетелся быстрее, чем я успел подняться на ноги. Южанин без руки сидел на бордюре, перетянув культю ремнем. Руку вернуть я ему не мог, но залечить рану и придать свежих сил вполне. Плеснул ему в резерв, и серое лицо парня чуть порозовело. Он повел плечами, скосился на зарубцевавшийся обрубок и невесело хмыкнул.

— Главное, правая на месте, — парень поднялся, разминая уцелевшую кисть. — Левой я все равно только нос чесал.

Я двинулся вдоль строя, наполняя один пустой резерв за другим. Сила во мне наконец-то нашла, куда деваться, и охотно убывала. Адриан под моей ладонью порозовел. Немолодой маг в драном мундире впервые за час вздохнул полной грудью.

Когда я опустил ладонь на плечо очередного бойца и потянул из себя поток, над городом раздался треск: тяжелый и стеклянный, точно по небу провели гвоздем. Черный купол вздрогнул, и по нему от края до края метнулись багровые трещины.

Я вскинул голову, вся колонна замерла вместе со мной.

— Лора?

— Купол… Кто-то рвет его на части прямо у нас над головой.

Договорить она не успела. Купол над Канберрой лопнул, и в распахнувшиеся проломы ударил холодный дневной свет. Следом до нас докатился далекий, стремительно нарастающий вой.

* * *

Австралия.

Канберра.

Королевский дворец.

В тронном зале было тихо и торжественно. Огонь давно сожрал во дворце все, до чего сумел дотянуться, и теперь сквозь высокие закопченные окна пробивался блеклый дневной свет, расчерчивая мраморный пол. Буслаев сидел на ступенях перед опрокинутым троном и глядел в одну точку. Кожа у него стала пепельной, под глазами залегла чернота, а сами глаза превратились в два провала, где не отражалось ровным счетом ничего.

Губы Буслаева дрогнули и разъехались в улыбке, какой у живого человека не бывает.

— А он все-таки забрался в город, — сказал Нечто. — Удивительно, но ожидаемо: Кузнецов иначе не умеет, его всегда тянет туда, где опаснее всего. Что ж… Давай, иди ко мне…

Буслаев шевельнулся.

— Энергия… — сказал хозяин тела. — Мы выкачали из города столько, что хватило бы на десяток таких куполов. Может, пора пустить ее в ход? Раздавим Кузнецова со всей его сворой одним махом, и дело с концом.

Чернота в глазницах колыхнулась, и Нечто вернулся.

— Все еще не понимаешь… Энергия это прикрытие, пыль в глаза всякому, кто сунется узнать, на что я на самом деле трачу силы. Думаешь, мне сдались эти триста тысяч мелких душонок? Их жизни разменная монета, не более. Мне нужно было совсем другое! — Он медленно развел руки в стороны, обводя пустой зал. — Энергетические отпечатки сильнейших из двадцати, что когда-то ходили под командованием Владимира Кузнецова. Каждого, до кого я сумел дотянуться. Их я собирал долго, по всему свету. И вот теперь почти все готово. Этими слепками я отопру то, что двадцать воинов Кузнецова когда-то заперли наглухо.