Книга Я уже бог. Книга #40, страница 31 – Сириус Дрейк

* * *

Москва.

Центральный стадион. Арена.

Четвертьфиналы пошли быстрее, чем я ожидал. Сетка таяла, слабых выбило еще в первых раундах, и на арену выходили только те, кого Лора честно записала в фавориты. Когда судейский помощник заглянул в дверь и махнул мне, я уже знал, кто будет напротив.

— Четвертьфинал! — разнеслось над стадионом. — Сахалин против Японии! Михаил Кузнецов против Миямото Мусаси!

Старик ждал меня в центре арены. Седой, в простом кимоно, с двумя мечами за поясом, спокойный, как стоячая вода в пруду. В первом раунде он распустил на лоскуты ковер-самолет одного шумного гостя из Османской Империи. Болтуном Мусаси не был, и это я уважал.

Я остановился в нескольких шагах от него и слегка поклонился.

— Мастер Мусаси. Прошу прощения заранее.

Старик приподнял седую бровь.

— За что же?

— За то, что я не буду тянуть. У меня на другом конце планеты есть срочные дела, там сидит божество, и каждый лишний час работает против нас. Так что я буду действовать быстро. Это не неуважение. Скорее наоборот.

Мусаси несколько секунд смотрел на меня, потом медленно кивнул, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— Удачное совпадение, — произнес он. — Я ровно по той же причине собирался выиграть быстро. На кону судьба человечества, а я уже стар, что бы любоваться затяжными поединками. В моем возрасте долгие бои вредны для спины.

— Тогда мы поняли друг друга.

— Поняли, — он положил ладони на рукояти. — Не разочаруй меня, Кузнецов.

Судья поднял руку.

Я не стал доставать Ерх. И родовой не стал. Просто разжал пальцы, и пространственное кольцо раскрылось.

Болванчик хлынул наружу весь, до последней детальки. Две тысячи четыреста фрагментов взмыли в воздух и закружились вокруг меня сверкающим вихрем. Трибуны охнули. Мусаси не шелохнулся, только глаза его сузились, отслеживая металлический поток.

Я вытянул руку ладонью к нему.

Детальки сорвались с места и за долю секунды собрались вокруг старика плотным куполом. Сфера сомкнулась прежде, чем он успел вынуть клинок. Мусаси оказался внутри, в коконе из тысяч фрагментов, которые Лора держала так плотно, что между ними не прошла бы и игла.

— Прости, дед, — пробормотал я и сжал кулак.

Купол сжался следом. Болванчик стиснул пространство внутри сферы, выдавливая воздух и место, в котором можно было бы хоть как-то двигаться. Мусаси успел наложить магию на клинки — я почувствовал, как полыхнула энергия, как лезвия впились в металл изнутри. Несколько деталек накалились но Лора тут же подтянула на их место новые и дожала.

Старик продержался секунды три. Потом энергия внутри купола погасла, давление сопротивления исчезло, и я разжал кулак.

Болванчик распался, открыв Мусаси. Тот стоял на коленях, опираясь на оба меча, и тяжело дышал. Сил подняться у него не осталось, магию из него выжало до донышка.

— Сдаюсь, — выдохнул он и невольно усмехнулся. — Быстро. Как и договаривались.

— Спасибо за бой, мастер.

Я подал ему руку, и он, к моему удивлению, оперся. Поднялся, отряхнул кимоно и посмотрел на меня с каким-то новым выражением.

— Береги спину, Кузнецов, — посоветовал он. — Долгие бои вредны не только старикам. Тем, на ком висит целый мир, тоже.

Болванчик вернулся на запястье и недовольно зажужжал — ему опять не дали как следует подраться.