Книга Я бог. Книга #39, страница 85 – Сириус Дрейк

— Маруся бы тут все перевернула, — хмыкнула Лора, усевшись на край стола прямо между мной и Мэйдзи. — Она бы половине этих поваров объяснила, что такое настоящий соус и как правильно делать жаркое.

Атмосфера за столом была натянутой. Все улыбались, но как-то через силу, разговоры крутились вокруг ничего не значащих тем. Европейская тройка — Пруссия, Англия и Франция — держались обособленно. Бисмарк разговаривал громко и много, Елизавета вставляла редкие замечания, а Карл ковырял вилкой рыбу, стараясь лишний раз не поднимать глаз.

— Французы молчат, — заметила Лора. — Все трое. Даже помощники. Такое ощущение, что всем приказали не нервировать царя Сахалина.

— Они помнят Валеру.

— Еще бы! Человек, который в одиночку взял Францию в заложники, запоминается надолго.

Между блюдами царь Валахии Мирчи наклонился ко мне и произнес еле слышно:

— Господин Эль просил передать, что приглядывает за вами. И попросил меня делать то же самое лично.

Я повернулся к нему. Он смотрел прямо перед собой, ковыряя вилкой кусок мяса, со стороны казалось, что он просто задумался о чем-то своем.

— Спасибо, — тихо ответил я.

— Не за что. Господин Эль бывает весьма… убедителен в своих просьбах. Особенно после нашей последней встречи… — он слегка улыбнулся. — Он был не в лучшем расположении духа.

— Он так умеет.

На другой стороне стола шейх Абдалла о чем-то негромко разговаривал с Мурадом Сулейманом из Османской Империи и Ганзаром из Монголии. Султан с Ханом старались не смотреть мне в глаза, а вот шейх бросал в мою сторону взгляды, даже не скрывая неприязни. Для него я был выскочкой, мальчишкой, который волею случая оказался за столом с серьезными людьми.

— Скажите, царь Михаил, — Абдалла решил, что настало время для очередной порции яда, и обратился ко мне через весь стол, чтобы слышали все. — Много ли у вас подданных? Я слышал, что Сахалин это небольшой остров. Совсем крохотный. Для такого маленького царства один стул за этим столом кажется… чрезмерной щедростью хозяев.

Несколько голов повернулись в нашу сторону, но улыбнулись единицы. Вся Северная Европа побледнела.

— Достаточно, чтобы отбиться от объединенной армии Северной Европы, — ответил я, не отрывая взгляда от тарелки. — А у вас, шейх, много подданных?

— Тридцать миллионов.

— Впечатляет. И все тридцать миллионов согласились с тем, что вы их представляете?

Абдалла побагровел. Блин Лол опять засмеялся. Генерал Кастильо одобрительно хмыкнула в бокал. Мэйдзи, сидящий слева, чуть наклонился ко мне и произнес по-японски:

— Мой ученик, шейх Абдалла очень опасный воин. Не стоит его злить. Но не стоит и уступать.

— Спасибо за совет, сенсей, — ответил ему на японском.

— Это не совет. Это наблюдение. Советы я даю, когда скидываю учеников с водопада.

— Дима летал с водопада? — удивился я.

— А то, — ухмыльнулся Мейдзи. — Муж моей дочери должен быть закаленным воином.

С дальнего конца зала, где расположились помощники и советники, доносился совсем другой шум. Там атмосфера была куда более расслабленной. Григорий общался с секретарем Мэйдзи, они обменивались визитками и улыбались. Помощница генерала Кастильо, худенькая девушка в военном мундире, о чем-то оживленно рассказывала группе из четырех человек, и все смеялись. Рафик носился между двумя столами, пытаясь угодить всем одновременно, и выглядел так, будто проживает худший день в своей жизни. Мне показалось, что он очень хочет поболтать со своими коллегами.