Книга Я бог. Книга #39, страница 72 – Сириус Дрейк

— … Нет, блин! Я же говорил — руны через каждые три метра, а не через пять! Кто тут считать не умеет⁈ — орал Ковальский.

— Иннокентий Яковлевич, ну я же объяснил, что на пять метров руны дают лучшую резонансную связку! — парировал Стоник. — Три метра это перерасход! Поймите, я так чувствую!

— Какой к черту перерасход, если стена рухнет от первого же прорыва⁈

— Не рухнет! Я знаю, что она не рухнет! Отвечаю!

Когда он успел набраться таких слов, я понятия не имел. Он во Внутреннем Хранилище совсем недавно… Не мог же Валера… Или мог?

— Ты и в прошлый раз просчитал, и что? Фундамент треснул!

— Тот фундамент был на глине!

Я стоял и слушал эту перепалку минуты две. Лора тихо хихикала.

— Иннокентий Яковлевич, Стоник, — наконец окликнул я этих двух прорабов.

Оба обернулись. Ковальский мгновенно принял расслабленный вид, а Стоник наоборот напрягся, будто его поймали за чем-то нехорошим.

— Михаил! — Ковальский скатился с горы, чуть не выронив чертеж. — Рад видеть! Как раз хотели вам показать…

— Как продвигается стройка?

— Ну как вам сказать… — он почесал затылок. — Стена растет. Рабочие тоже растут. В смысле в количестве. Но проблема в том, что Дикая Зона тоже растет.

— В смысле?

— Вот и я о том же, — Ковальский развернул чертеж. На нем красным карандашом была обведена граница Дикой Зоны. А поверх, синим, была новая граница. И куда шире. Ощутимо шире.

— За последние три часа Зона расширилась на восемьсот метров к востоку, — подхватил Стоник, появившись из земли перед нами. Вблизи стало видно, что его огромные, каменные руки в меле и краске. — Мы только закончили участок стены, и она тут же рядом.

— Представляете? — не выдержал Ковальский. — Я стену строю, мы только и успеваем, что сделать первый маголитовый слой!

— Миша, нехорошо, — шепнула Лора, изучая чертеж через мои глаза. Нехорошо, это мягко сказано.

— Где Наталья? — спросил я.

— У второй обсерватории, — Ковальский махнул в сторону холма. — Она там с этим монгольским парнем что-то замеряет с самого утра. Я туда лишний раз не суюсь. Последний раз сунулся, она на меня уронила прибор. Случайно, конечно, но прибор весил килограммов двадцать. Хорошо, что я был в строительной обуви.

— Это который круглый? — влез Стоник. — Так он и на меня падал. Два раза.

— Наталья… — вздохнул я и пошел к обсерватории, оставив обоих строителей продолжать свою войну за руны.

Наталья и Унур обнаружились на открытой площадке перед зданием. Наталья сидела на складном стуле, окруженная тремя мониторами, кучей проводов и пустыми стаканчиками из-под кофе. Унур возился с каким-то прибором, похожим на помесь телескопа и мясорубки.

— Миша! — Наталья подскочила. — Хорошо, что ты приехал. У нас проблема.

— Знаю. Ковальский со Столиком сказали, что Зона расширяется. Они там чуть не подрались из-за рун, кстати.

— Опять? — Наталья даже не удивилась. — Это полбеды. Смотри сюда, — она развернула ко мне один из мониторов. На экране пульсировала тепловая карта Сахалина. Дикая Зона светилась оранжевым, но по краям расползались красные пятна. — Я фиксирую волнения. Энергетические колебания по всему периметру Зоны. Как будто что-то давит изнутри.

— Монстры?

— Нет. Монстры дают точечные всплески, а тут равномерное поле. Зона будто дышит.

Унур подошел, вытирая руки тряпкой.