Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 80 – Сириус Дрейк

Денис охнул и согнулся. Меч на мгновение опустился и этого хватило. Второй удар пришелся чуть ниже первого, и она отчетливо почувствовала, как хрустнуло ребро под пальцами.

Парень упал на колено. Побледнел, но не закричал. Молча смотрел на нее снизу вверх, прижимая локоть к боку.

— Два, — тихо произнесла Айседора, отступая. — Я же предупреждала.

Денис попытался подняться и зашипел от боли.

— Ладно, — выдавил он. — Ужин отменяется.

— Нет, — Айседора уже перебрасывала ногу через забор. — Когда вернусь, сходим. Но платишь ты.

Она перемахнула ограду и исчезла в темноте.

Денис остался на коленях во дворе, держась за бок и пытаясь сообразить, что только что произошло: ему вроде бы сломали два ребра, но при этом он получил согласие на свидание. По всем расчетам, он сейчас должен был лежать и страдать. Вместо этого он глупо улыбался, а когда он начал еле слышно смеяться, то это причиняло ребрам не меньше боли, чем удары Дункан.

* * *

Гараж Данилы она нашла без труда.

Трехэтажное здание из серого кирпича с воротами, которые не запирались на замок, а закрывались на артефактный код. Наталья как-то хвалилась, что лично разработала систему, через которую без знания шестизначной комбинации не пролезет даже мышь.

Айседора не знала комбинации. Зато она знала, что Данила приклеивал коды к солнцезащитной шторке каждой машины, потому что вечно их забывал. Запасной ключ от ворот хранился под третьим камнем слева от входа. Один раз он показал ей, где их прячет.

Камень. Ключ. Ворота.

Внутри пахло машинным маслом, бензином и тем особым духом, который исходит от человека, посвятившего жизнь моторам. На стенах висели инструменты, на полках стояли канистры, а в углу красовался плакат с японской гоночной машиной, под которым Данила приписал от руки: «Мечта № 4».

Машин было четыре. Две обычных, одна бронированная и одна летающая. Последняя выглядела как обычный внедорожник, только с утопленными в днище двигателями и обтекателями на крыше. Данила собирал ее полгода и относился к ней примерно так же, как отец к любимой дочери. С нежностью и заботой.

Айседора открыла дверь летающей машины и села за руль. Под шторкой, как она и предполагала, оказалась приклеена бумажка с кодами от ворот, паролями от зажигания и маршрутами быстрого взлета. Данила оставил подробную инструкцию для себя, к тому же почерк у него был куда разборчивее, чем Люси.

Внизу была приписка красным маркером: «НЕ ТРОГАТЬ КРАСНУЮ КНОПКУ!!! ОНА ДЛЯ ЭКСТРЕННОГО УСКОРЕНИЯ!!! Я СЕРЬЕЗНО!!!»

Айседора завела двигатель. Машина загудела, приборная панель засветилась голубым. Движки пришли в режим накопления энергии, и внедорожник мягко приподнялся на полметра над полом гаража.

Ворота медленно открылись. Она вырулила наружу, набрала высоту и взяла курс на запад. Вскоре Сахалин остался позади темной полоской на горизонте. Впереди лежали тысячи километров ночного неба. Где-то на другом конце этого расстояния прятался человек, из-за которого все ее тело покрыто ожогами, а отец пропал в зимней ночи.

Если Данила когда-нибудь узнает, что его любимую летающую машину угнали, он, вероятно, заплачет. Или расхохочется. Или и то, и другое одновременно.

Ожоги ныли. Ветер за стеклом выл. Приборы показывали, что до Подмосковья семь часов полета на крейсерской скорости.