Онлайн книга «Я снова не бог. Книга #38»
|
Черный силуэт ускорился. Нити выстрелили вперед, целясь одновременно в обоих мужчин. Есенин присел и опустил ладонь на землю. Вокруг появился едва заметный золотистый круг. Нити, попавшие в него, зашипели и отпрянули, как обожженные пальцы. Чехов пару раз взмахнул руками, начертав в воздухе символы, и выпустил во врага два рунических заклинания. Оба прошли насквозь, раскурочив асфальт на двадцать метров вперед. — Нихера себе! — удивился Чехов. — Давай целительную! Очередью! Он не осязаем! — Я заметил! — Чехов начал формировать новое заклинание. Его руки засветились белым, и от них шло тепло, характерное для лечебной магии, перенаправленной в атаку. Обратная сторона дара целителя: тот, кто умеет чинить тело, прекрасно знает, как его разрушить. Он ударил направленным импульсом. Белый луч врезался в силуэт и прожег в нем отверстие размером с кулак. Через секунду дыра затянулась. — Регенерация, — процедил Чехов. — Быстрая. — Зря ты подумал, что мы так просто сдадимся… — прошипел Есенин. Его тело буквально вспыхнуло. Кожа засветилась изнутри, глаза загорелись золотом, и от Есенина пошла волна жара, растопившая снег в радиусе десяти метров. Усиленная форма, которую он применял только в крайних случаях, потому что энергия сжигала организм изнутри. На все про все было не больше трех минут. Он бросился на силуэт, и его кулак, раскаленный до бела, вошел прямо в центр контура. Раздался звук, похожий на треск ломающегося льда. Силуэт содрогнулся. Нити взвились, загудев, как потревоженное осиное гнездо. Чехов атаковал с другой стороны. Белые импульсы, один за другим, пробивали черноту, создавая отверстия, которые тут же затягивались, но не давали существу сконцентрироваться на одной цели. Три секунды они держали тварь в клещах. Потом силуэт взорвался. Чернота хлынула во все стороны, как вода из прорванной плотины, и серые нити обрушились на мужчин одновременно. Есенин успел поставить барьер. Золотая стена вспыхнула перед ним, и нити завязли, как мухи в янтаре. Но защита продержалась лишь мгновение, а потом треснула и рассыпалась. Нити обвили ему руки, а потом ноги. Чехов, увидев это, бросился к Есенину, пытаясь разрезать путы лечебным импульсом. Две нити лопнули, но десяток других тут же захлестнул и его. — Ольга! — крикнул Чехов, сгорая от ярости. — Звони Алисе! Скажи ей, что Сергей… Нити затянулись. Чернота сомкнулась. Через три секунды на дороге была только заглохшая машина, лужа растаявшего снега и ошеломленная Ольга Леонардовна Чехова, лежащая в кювете. Она поднялась из снега. Защитный кокон вокруг нее медленно рассеивался. Колени дрожали, но руки были твердыми. Она достала телефон и набрала Алису Есенину. * * * Где-то над Монголией. 12:25 (местное). Первый звонок застал меня на спине Булата, когда мы набирали высоту над монгольскими степями. На экране высветилось: «С. А. Толстая». Я принял вызов. — Михаил, — голос Софьи Андреевны звучал так, будто она цедила слова через сжатые зубы. Ровно, четко и без единой лишней интонации. Поначалу я подумал, что у меня проблемы на Сахалине, но оказалось, нет. — Льва Николаевича забрали. Я выпрямился на спине Булата. Ветер свистел в ушах. Лора моментально переключила звонок прямо в ухо, чтобы ветер не мешал коммуникации. |