Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 62 – Сириус Дрейк

Я сел на кровати, протер глаза и посмотрел на часы. Семь тридцать.

— Дима, ты в курсе, что существуют двери, в которые можно стучать?

— Стучал. Ты не слышал, пришлось импровизировать, — он окинул мою спальню и присвиснул. — А тут мило. По спартански даже…

— Ну… Я давно не был в этом доме, и тут много чего изменилось.

— Я пытался его остановить, — Трофим вошел в комнату и прислонился к стене, скрестив руки. Его голос был ровным, но в нем слышалось то особое напряжение, которое появляется у человека, проигравшего спор с упрямцем. — Но ваш друг обладает удивительной способностью не слышать слово «нет».

— Я слышу его прекрасно, — Дима плюхнулся на единственный стул и развернул конфету из кармана. — Просто интерпретирую как «попробуй еще раз». Ну что, Мишаня, пойдем вместе на учебу?

— Трофим, — я посмотрел на помощника. — Портал?

— Портал, — кивнул тот. — Ваш друг явился в администрацию в шесть утра, потребовал связи с вами и, когда ему сообщили, что вы в КИИМе, просто пошел к порталу.

— А кто ему открыл портал?

— Пришлось следовать за ним. — слегка опустив взгляд произнес Трофим.

Дима с невинным видом пожал плечами.

Федор Дункан все это время молча стоял у двери и глазел по сторонам, будто в зоопарке. Высокий, худой, с тем самым порванным ртом, из-за которого его лицо всегда выглядело немного асимметричным. Одет он был в неприметную серую куртку поверх темного свитера, и если бы я не знал, что передо мной один из двадцати воинов Владимира Кузнецова, принял бы его за обычного бродягу, хоть и выше обычного человека. Пахло от него почему-то машинным маслом.

— Федор, — кивнул я. — А ты тут какими судьбами?

Дункан чуть склонил голову и улыбнулся. Улыбка из-за шрама вышла очень широкой и жуткой, но от этого не менее искренней. Или не искренней. С Федором никогда не угадаешь.

— Да вот, решил посмотреть, как в Широково дела, — сказал он, засунув руки в карманы. — Прогуляться. Воздухом подышать. Давно тут небыл.

— Разве этот город построили не после твоего заточения у Китайцев? — повторил я.

— Именно. Морозец, елочки, Дикая Зона на горизонте. Красота. — проигнорировал он мой вопрос.

— Лора? — мысленно обратился я.

— Не могу определить, врет или нет, — ответила она. — У него пульс ровный, дыхание спокойное, микромимика не считывается. Либо он говорит правду, либо настолько хорошо контролирует себя, что мои датчики бесполезны.

— А это вообще возможно?

— Да ты посмотри на его мимику! Тут вообще не понятно, он хочет убивать, или просто кушать!

Я решил не давить. Федор не враг, и если он решил приехать, значит, на то есть причина. Узнаю позже.

— Ладно, — я поднялся с кровати. — Дайте мне десять минут привести себя в порядок.

— Пять, — сказал Трофим и положил на стол стопку бумаг. Увесистую стопку. — Документы из Имперской Канцелярии. Полный список всех, кого арестовали по распоряжению царя. С обвинениями, показаниями, результатами проверок. Пришло с ночным курьером.

Я взял верхний лист. Плотная бумага с водяными знаками, гербовая печать, подпись Газонова. Не черновик, а официальные копии. Кто-то очень постарался, чтобы документы выглядели безупречно.

— Сколько всего?

— Сто тридцать два дела, — ответил Трофим. — Только родственники студентов.

— А вот и ответ на вопрос, почему тут на меня косо смотрят, — пробормотал я, листая бумаги.