Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 6 – Сириус Дрейк

Валера и Саша умудрились прижать Владимира к огромному булыжнику прямо передо мной.

Я с трудом оторвал Ерх от земли. Острие проткнуло ступню. Узел лопнул.

Мир схлопнулся.

Не погас, а именно схлопнулся, как если бы вселенная сжалась в точку, а потом расправилась обратно. Внутри меня что-то сломалось окончательно. Каналы рушились, как старые стены. Больно. Так больно, что я не мог даже кричать. Просто лежал, открыв рот, и беззвучно глотал воздух.

— Миша! — Лора кричала, паря передо мной в воздухе. — Шестой пробит! Привязка на восемьдесят семь процентов! Каналы… Разрушение восемьдесят пять процентов! Но, Миша, это… смертельно!

— Варианты — мысленно произнес я.

— Не знаю, — честно ответила она.

Есенин подбежал и опустился на колени рядом со мной. Он улыбался.

— Последний регенератор. Миша, если он не поможет, у меня осталась только та штука.

Я даже ответить не смог, только открыл рот для очередной порции зелья.

Он влил мне жижу в рот. Я проглотил. Тепло медленно начало растекаться по телу. Слабое, но ощутимое.

— Еще один, — я посмотрел на Есенина. — Один удар.

— Миша, ты не выдержишь. Это видно даже невооруженным взглядом. У тебя кровь течет из всех щелей.

— Блин… — я попытался улыбнуться. — Все же, надеюсь, что не из всех…

— Не из всех, — успокоила меня Лора.

Есенин удивленно посмотрел на меня.

— Фигасе, ты еще и шутить умудряешься. Ну точно не сдохнешь… — он полез в нагрудный карман и достал маленькую склянку с мутной жидкостью. — «План Б». Выпьешь после седьмого удара. Или до. Или вместо. Решай сам.

— Что она делает?

— Понятия не имею. Я нашел в кабинете отца. Там было написано: «На крайний случай, когда вообще ничего не помогает». И внизу приписка: «Либо починит, либо убьет. Пятьдесят на пятьдесят неплохой результат».

— Сергей Александрович, оказывается, тоже с чувством юмора.

— Он любит зельеварение.

Я засунул склянку за пазуху и поднялся. Ноги подогнулись. Я поймал равновесие. Снова подогнулись. Снова поймал.

Седьмой удар. Правая ступня. Последний узел.

Погнали!

* * *

И тогда это произошло.

Не на северном фронте, не на западном и не в столице.

Везде одновременно.

* * *

Посейдон замер в окружении обломков кораблей. Течение несло обрывки такелажа и масляные пятна. Он только что раздавил очередной транспорт и собирался двигаться к следующему.

Но вместо этого остановился в толще воды, как камень. Что-то коснулось его. Не снаружи. Внутри. Как далекий голос, который не слышишь ушами, а чувствуешь всем телом.

Хозяин.

Хозяин звал.

Нет, не звал. Хозяин умирал.

Посейдон развернулся к северу. До северного побережья тридцать километров. Для него, в его стихии, это считанные секунды.

Он двинулся, и быстро. Очень быстро. Корабли, катера, обломки — все отлетало в стороны. Волна от его движения пошла по поверхности, раскачивая даже «Полтаву».

Это был инстинктивный зов, заставляющий игнорировать все остальные команды и приказы.

* * *

Аркадий стоял по пояс в прибрежной воде. Его гигантский скелет, собранный из тысяч костей, скрипел при каждом движении. Он только что раздавил десантный катер и двумя конечностями удерживал еще один, не давая ему выбросить десант.

Но его голова повернулась к северу. Пустые глазницы, в которых горели синие огоньки, вспыхнули ярче.