Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 92 – Сириус Дрейк

В центре зала, спиной к ним, стоял Петр Первый.

Высокий. Широкоплечий. В простой белой рубашке, заправленной в темные брюки. Волосы зачесаны назад. Без доспехов. Без мундира. Только меч на поясе.

Он стоял один. Ни охраны, ни секунданта, ни слуг.

— Пришел, — произнес царь, не оборачиваясь.

— Как и обещал, — ответил Петр.

Петр Первый медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но глаза холодные, словно оценивающие.

Он посмотрел на сына. Потом перевел взгляд на гуся.

— Зачем тут губернатор Сахалина?

— Мой секундант.

— Слуга Кузнецова.

— Губернатор Сахалина, — повторил Эль свою коронную фразу. — И, к вашему сведению, верховный вампир, Бог Войны и хороший руководитель. Но сегодня я просто наблюдатель.

Петр Первый несколько секунд молча смотрел на Эля. Потом перевел взгляд на сына.

— Ты привел гуся-вампира на дуэль с царем Российской Империи.

— Привел, — подтвердил Петр Петрович.

— Кузнецов на тебя плохо влияет.

— Кузнецов на меня влияет ровно так, как нужно, — Петр шагнул в зал. Каблуки гулко стучали по каменному полу. — Хватит разговоров, отец. Мы оба знаем, зачем я здесь.

Петр Первый кивнул и медленно потянул меч из ножен. Лезвие блеснуло в свете, падающем из высоких окон. Старинная сталь, темная, с едва заметным синеватым отливом. Этим клинком царь сражался триста лет назад.

Петр тоже извлек свой меч. Тот самый, с которым учился драться еще ребенком и который хранил в старом диване. Простой, без украшений, но хорошо сбалансированный.

Они встали друг напротив друга на расстоянии десяти шагов.

Эль отошел к стене и сел на пол, поджав лапы. Красные глаза внимательно следили за обоими.

— До последнего вздоха, — произнес Романов-младший

Царь наклонил голову.

— Тогда начнем.

Воздух в зале загустел. Оба Романова одновременно напитали тела энергией. Колонны вокруг них тихо завибрировали. Пол под ногами Петра Первого покрылся тонкой сеткой трещин.

Его оппонент поднял меч.

Романов сделал то же самое.

И они ринулись навстречу друг другу.

Кремль.

Первый удар сотряс весь зал.

Мечи столкнулись, и от точки контакта во все стороны ударила волна энергии. Три ближайшие колонны покрылись трещинами. Фрески на потолке посыпались мелкой крошкой, а золотой орел на стене качнулся.

Эль прижался к полу. От происходящего у него перья встали дыбом.

Отец и сын разошлись и снова сошлись, быстро обмениваясь ударами. Петр Первый двигался легко, почти лениво. Стиль боя позволял ему экономить каждое движение. Ни одного лишнего шага, ни одного лишнего взмаха. Каждый удар точен, выверен и смертоносен.

Его сын, напротив, дрался яростно. Он был быстрее, чем Эль ожидал. Гораздо быстрее. Его клинок мелькал, как серебряная молния, заставляя отца отступать. Раз, два, три удара подряд. Искры сыпались на каменный пол. В какой-то момент взмахи стали настолько стремительны, что клинок исчез. Но Петр Первый отбивал каждый удар с одинаковым спокойствием.

Бой длился десять минут. Двадцать. Тридцать. И все это время, динамика была зашкаливающей.

Зал постепенно разрушался. Половина колонн уже лежала в обломках. Пол был изрыт воронками от ударов энергии. Одна из стен треснула сверху донизу. Герб Империи рухнул и разбился на золотые куски.

Эль наблюдал молча. Его красные глаза фиксировали каждое движение.