Книга Я все еще не бог. Книга #36, страница 114 – Сириус Дрейк

— Договорились, Чал.

Валера усмехнулся. Потом посерьезнел.

— И ещё. Если ты такой сильный, почему раньше не помог? Когда на детей напали?

Святослав не отвел взгляд.

— Почему ты так уверен, что я не помог? — ухмыльнулся голубь.

Валера долго смотрел на птицу.

— Ладно, по позициям.

Совет закончился. Люди расходились молча. Каждый думал о своём. Любавка задержалась у стола и протянула лапу к Святославу.

— Братик, — прошептала она.

— Сестра.

— Ты живой.

— Более или менее.

Она аккуратно коснулась его мордой, как бы целуя. Голубь не сопротивлялся. Потом аккуратно клюнул её в то место, где должна быть щека. Точно так же, как клевал Валеру.

— Привычка, — пояснил он.

Любавка рассмеялась сквозь слезы. Богдан стоял рядом, положив руку на спину сестры. Хоть он и старался выглядеть невозмутимо, но глаза были на мокром месте.

Я вышел из кабинета. Лора шла рядом.

— Миша, — сказала она. — Святослав знает, кто сидит в коте. Он не сказал, но он знает. Ты заметил, как он говорил о Ваське? «Мы знакомы». «К сожалению».

— Я заметил.

— И ещё. Их информация дополняет друг друга, и при этом не противоречии. Два источника.

— Понимаю, что ты хочешь сказать… Может так оно и есть.

* * *

Десять утра.

Два часа до предположительного прибытия врага.

Поместье Кузнецовых превратилось в муравейник. Солдаты грузили последние ящики с боеприпасами. Маголитовые орудия тащили на платформах к западному побережью. Рунные доспехи раздавали командирам подразделений: пятьдесят комплектов, каждый проверен лично Толстым.

Я стоял во дворе и смотрел, как колонна бронемашин выезжает из ворот. Серые мундиры бердышевских бойцов мелькали среди кутузовских кителей. Техника шла плотно, гусеницы оставляли глубокие борозды на промёрзшей земле.

— Миша, — Лора появилась рядом. — Владимир в ста двадцати километрах к северу. Скорость стабильная. Прибытие в двенадцать ноль-ноль, плюс-минус десять минут.

— А Пётр?

— Флот в двухстах километрах к западу. Прибытие примерно в то же время. Они синхронизировались. Не сговариваясь, но результат одинаковый.

— Два удара одновременно, — пробормотал я.

— Как молот и наковальня, — подтвердила Лора. — Только мы между ними.

К крыльцу подъехал бронированный внедорожник. Данила за рулём. Зачем-то обмазался гуталином, нацепил летний камуфляж и очки. Рядом с ним сидел Есенин, и невозмутимо читал какой-то мужской журнал. На заднем сиденье расположился Эль в маленькой чёрной шубке и шапке-ушанке. Гусь выглядел одновременно грозно и нелепо, как и всегда.

— Михаил, мы готовы, — Эль высунул клюв в окно. — Северное побережье. Двадцать минут езды, желательно без остановок, у меня лапы мёрзнут.

— Ты вампир, — заметил Есенин. — Ты не можешь мёрзнуть.

— Я вампир в теле гуся. У гуся лапки мёрзнут. Я чувствую то, что чувствует тело. Не спорь с биологией! И так-то я еще и бог войны.

Валера подошёл сбоку. Геннадий сидел на его плече. Обычный серый голубь. Никто из снующих вокруг солдат не подозревал, что эта птица представляет собой пропавшего сына Владимира Кузнецова.

— Мишаня, — Валера хлопнул меня по плечу. — Едем?

— Едем.

Я обернулся. У крыльца, в тени, сидел Васька. Рыжий кот наблюдал за суетой жёлтыми глазами.

— Его тоже берём, — сказал я.

Данила посмотрел на кота, потом на меня.

— Кота? На войну?