Книга Я еще не бог. Книга #35, страница 44 – Сириус Дрейк

— Зачем ты это делаешь? — спросил наконец младший Петр.

— У меня свои причины, — ответил царь. — Но не сейчас. Через неделю. У меня есть дела, которые необходимо завершить.

— Какие дела? — насторожился я.

Царь бросил на меня взгляд, в котором читалось легкое раздражение из-за того, что я вообще вмешался в их разговор.

— Не твоего ума дело, Кузнецов. Это касается только меня.

— Миша, не лезь, — тихо сказала Лора. — Пусть договариваются.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Петр Петрович.

— Увидеть внуков, — просто ответил царь.

Воздух словно загустел. Романов-младший побледнел, его кулаки сжались и их окутал легкий багрянец.

— Нет, — сквозь зубы процедил он.

— Почему? — царь приподнял бровь. — Они моя кровь. Я имею право. Сколько я ждал внуков? Достаточно, чтобы с ними повидаться!

— Ты знаешь почему, — голос сына стал жестче. — Я не позволю тебе приближаться к ним.

— Боишься, что я причиню им вред? — хмыкнул царь.

— Да. С таким послужным списком это вполне обоснованное опасение.

— Я примерный дедушка, — возразил Петр Первый с притворной обидой. — Спроси кого угодно.

— Спросил бы, да некого. Ты всех пережил.

Царь хмыкнул.

— Разумно. Я бы тоже не доверял себе на твоем месте. Хотя, кто знает? Может, дед я куда лучше, чем отец? — он хлопнул ладонями по коленям и встал. — Что ж, даю тебе время подумать. Неделя. Решай.

Он отряхнул песок с одежды и протянул руку Катерине.

— Идем, дорогая. Нам пора.

Царица посмотрела на сына, потом на мужа. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но промолчала. Взяла руку Петра и пошла рядом с ним, иногда оглядываясь.

Мы смотрели, как они удаляются к ожидающему их транспорту. Гвардейцы выстроились в две шеренги. Через несколько минут кортеж тронулся, поднимая клубы песка.

— Что это было? — первым нарушил молчание Петр Петрович.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Лора?

— Анализирую, — она нахмурилась. — Но пока не вижу логики. Он просто так отдает жену? Без борьбы? Это не похоже на Петра Первого. Особенно учитывая то, с какой маниакальной целеустремленностью он ее защищал в Кремле.

— Может, ловушка? — предположил Петр.

— Возможно. Но какая? Он мог атаковать нас прямо здесь. Мог потребовать что угодно. А вместо этого просит увидеть внуков и дает неделю на раздумья.

Я потер виски. Головоломка не складывалась.

— Петр понимает, что как только у нас будет Катерина, у нас будет и его смерть. Это слишком большой риск. Он что-то задумал, — сказал я. — Эти его «дела», которые надо завершить за неделю. Что он планирует?

— Миша, у меня недостаточно данных, — развела руками Лора. — Могу только предполагать.

— Тогда давай предполагать.

— Ого, ты разрешаешь мне фантазировать? Запиши дату, это исторический момент.

— Что-то не припомню, чтобы я тебе что-то запрещал, — фыркнул я в ответ. — Может, это ты обленилась?

— Ладно, ладно. Первое: он действительно хочет передать Катерину сыну. Возможно, готовится к чему-то опасному и не хочет подвергать её риску. Второе: это часть более сложного плана, и мы пока не видим всей картины. Третье…

— Третье?

— Он хочет умереть, — тихо сказала Лора. — И хочет уладить дела до конца.

Звучало это как полный бред. Зачем ему проворачивать такой странный ход конем?

— Может, он просто хочет пощекотать себе нервишки, и проверить Катерину, отдаст ли она иглу, или нет?