Книга Я до сих пор царь. Книга #32, страница 104 – Сириус Дрейк

— Я могу поставить временной купол на всю деревню, — Лора поправила волосы. — Держаться будет недолго, но хватит, чтобы подручные Эля вывели всех из города.

— Справимся, — кивнул я. — Не жалей энергию на сканирование.

Толстой положил молот на хитиновое тело и он начал медленно погружаться.

— Ой! — и тут же взял оружие в руки.

Я хмыкнул. Пульс возвращался к нормальному ритму.

— Эль, — я коснулся его крыла. — Хорошо отработал. Думаю, теперь сердце этой непокорной дамы точно твое.

— Я всегда так, — он еле заметно расправил грудь и бросил лукавый взгляд в сторону дома. — Но сегодня особенно. Ради публики.

* * *

Мы вернулись в дом, сбросили с себя грязные вещи у порога и прошли на кухню. Пахло дымом и мокрыми перьями. На полу были следы больших лап гусыни и маленькие Эля.

— Мать и дитя, — хихикнула Лора.

Гусыня несмело вышла к нам, пригладила перья и остановилась напротив Эля. Взгляд у нее стал мягким и теплым.

— Ты спас меня, — произнесла она, касаясь крылом его груди. — Благодарю. И да, я впечатлена твоей силой. Ты невероятен.

Эль расправил крылья, приосанился, но удержал себя в рамках приличия. Клюв дернулся.

— К вашим услугам, мадам, — он чуть склонил голову. — Всегда.

Лора прошла мимо, подцепила пальцем мой рукав и усмехнулась, не скрывая удовольствия.

— Помнишь, Миша, — бросила она тихо, — ты же сам уверял, что теперь ее сердце точно покорено. Вот и получай подтверждение.

Я хмыкнул. Эль действительно хорошо поработал и даже отыграл несколько геройских сценок.

Толстой присел на лавку, упер локоть в колено и глубоко выдохнул. С бороды стекла вязкая слизь, он поморщился и вытерся рукавом.

— Если с лирикой закончили, — ворчливо пробасил он, — давайте к делу. У Петра Первого дела без нас не встанут.

Гусыня перевела на него взгляд, собралась и шагнула ближе к столу. Крылья дрогнули. Она заметно смутилась, но продолжила.

— Я помогу вам с Петром Первым, — произнесла она ровно. — Я у вас в долгу за то, что вы освободили меня. Ну и просто хочу.

Мы переглянулись. Лора похлопала от радости в ладоши.

— Есть одна проблема, — гусыня опустила взгляд. — У меня нет яйца как такового.

Повисла немая сцена. Ветер прошелся по улице с завыванием. Я почувствовал, как Эль напрягся, но не сказал ни слова.

— Раньше я была человеком, — она заговорила тише, торопливо, как будто, ей было больно говорить об этом, и она решила выложить все за раз. — Яйцо и игла… Они были вытатуированы на моем человеческом теле. Это была защита и ключ одновременно. Теперь в этом обличье у меня их нет. Чтобы все сработало, мне нужно вернуть человеческое тело.

Она подняла глаза. В них не было жалости к себе. Только решимость. И капля стыда, которую она не прятала.

— Если вы поможете, — добавила она, — я сделаю, все что скажете. И открою все, что должна.

Скрестив руки на груди, Лора кивнула мне. Решение я принял, еще пока она говорила. Если мы вернем тело, значит, у нас будет шанс. Другого выбора не было. Без этой гусыни нам просто не победить.

— Вернем, — произнес я спокойно. — Найдем способ и вернем тебе человеческий облик. А потом пойдем за Петром.

Эль мягко коснулся ее крыла кончиком клюва, будто ставя подпись под нашими словами.

— Мы с тобой, — хрипло отозвался он. — До конца. Теперь у тебя новая, прекрасная жизнь!