Книга Я все еще царь. Книга #31, страница 42 – Сириус Дрейк

Передо мной возникла женщина в старорусском одеянии. Сарафан до ног, рубаха, на голове завязан платок. При этом на плече лежала толстая коса, свисающая до бедер. Сама она была, как бы сказали в сказках, писаная красавица. Неудивительно, что Владимир женился на ней.

— Что ж, тогда я скажу, что не очень-то мне и нужен этот лабиринт.

— Хороший ответ, молодой Кузнецов, — улыбнулась она. — Ты прошел испытание.

— Испытание? — удивился я. — Серьезно?

— Ну а что? — хихикнула девушка. — Владимир был параноиком. Говорил, а вдруг его потомки будут неприятными людьми, которые будут готовы жертвовать своими близкими, ради выгоды? И доверять им такое сооружение? Ну уж нет! Вот он и придумал этот простой, но действенный тест. Согласись, он же сработал?

— Ну… — я призадумался. — В целом, неплохо.

— Тогда позволь показать тебе… — она приблизилась ко мне.

Лора аккуратно взяла меня за руку, и мне стало легче.

— Признаюсь, впервые вижу такое странное сознание, — улыбнулась она.

— А ты видела и другие? — удивилась Лора.

— Нет, — просто ответила она. — Но у меня есть знания, что на одно сознание полагается одна личность. Это основы, как два плюс два.

— А что если я тебе скажу, что и это не до конца очевидно? — прищурилась Лора.

— Прости, но времени у вас не так много.

Тут она была права. Пока мы находились в чертогах моего мозга, в реальном мире Толстой и бедолага Данила пытались сдержать Исполина.

* * *

В зале.

Как только из коридора показался здоровенный человекоподобный гигант, Толстой тяжело вздохнул.

Противник превосходил его на три головы и каждый шаг гулом разносился по всему помещению.

— Эй, маленький водитель не мешайся, и все будет хорошо, ладно? — миролюбиво сказал он.

— Да без проблем, ваша светлость! — и отошел к дальней стене.

Толстой же достал из-за спины молот, покрутил его в руках, будто он был не тяжелее швабры, и пустил по нему энергию.

Сам же Исполин больше походил на гориллу в доспехах. Хоть и двигался только на двух ногах. Руки были длиннее и доставали практически до колен. Голова была утоплена в плечи, и не было даже намека на шею. Всем своим видом он показывал, что его конек, это силовые атаки.

— Как же мне с тобой повезло, — произнес Толстой. — Давай, подходи малыш.

Данила же выпучил глаза, наблюдая, как чудище, закованное в доспехи, подошло к Толстому и посмотрело на него сверху вниз.

— Малыш… — повторил Исполин.

И тут же ему снизу в подбородок прилетело основанием молота. Удар был настолько сильный, что здоровяка подкинуло и перекрутило в воздухе несколько раз.

— Не люблю, когда ко мне подходят так близко, — произнес Лев Николаевич. — Давно я с вами не сражался…

Но Исполин успел перекувыркнуться в воздухе и кинуть в Толстого два заклинания. Черное копье и жижу, которая начала разъедать камень.

— Как же быстро ты перешел к дальним атакам, — погладив бороду, Толстой выпустил из рук молот, и тот, как будто магнитом, устремился во врага.

Увернувшись, он попробовал перехватить его за рукоять, но не удержался, и молот протащил Исполина по земле. Толстой же не стал медлить и, быстро сократив дистанцию, схватил врага за логу, одной рукой и, перекинув через себя, впечатал в пол.

Звук удара был оглушительный.

У Данилы заложило уши, и он принялся зажимать нос. Для него было удивительным, как Толстой, меньше этого монстра, и так легко его швыряет из стороны в сторону.