Книга Я все еще царь. Книга #31, страница 25 – Сириус Дрейк

— Ладненько, — вздохнул я. — А в остальном у вас там все хорошо?

— Софья Андреевна пытается наладить воздушное пространство с Японией. Арина Родионовна же общается с Европой и США для торгового канала. Больше новостей нет, — сказала Света.

— Ладно, предупредите Софью Андреевну, что, возможно, она скоро увидит своего супруга.

— А Виолетте что сказать? — немного тише спросила Света.

— Я пока не знаю… Антон на меня сильно обижается. Ох уж эта голубая кровь аристократов…

— Не вздыхай, ты сам такой, — фыркнула Маша. — Не забывай, как приедешь, для тебя проведут коронацию.

— Ну… Может, нет?

— Миша… — сказали девушки.

— Все, понял, — улыбнулся я.

— Нашла! — довольно сообщила Лора. — От нас в пятидесяти километрах, едут по трассе. Фургон.

И для наглядности она вывела изображение фургона.

— Ой, простите, пора идти, — быстро попрощавшись, я повесил трубку.

* * *

г. Москва.

Поместье Рода Кутузовых.

С момента, как власть в стране поменялась, для Сергея Михайловича все стало вдвойне сложно. Не с физической стороны, а с моральной. Страна должна оставаться под защитой, особенно в такое время. Но как же ему хотелось наплевать на все, отправить жену к Михаилу и пустить армию на Кремль. Наверняка, у него бы получилось свергнуть Петра Первого. И даже без поддержки его друга Нахимова он бы справился.

Но Кутузов прежде всего был человеком военным. Стратегом. Он видел настроение большинства. Читал между строк и понимал, что благодаря новым законам и общей политике у Петра слишком большая поддержка.

Его недавние поездки по Южной Европе и Великобритании — внешние связи только укрепились. Да и чего греха таить? Сейчас в армии самое большое число военных. Собственно, это и повлияло на решение большинства стран вступить с Российской Империей в союз. Пока Петр действовал безупречно.

Но при этом Сергей Михайлович видел, что для простых граждан стало больше ограничений. Цены на импортные товары стали ниже, но на местное производство цена повысилась. Это все крупицы в море, но это сильно волновало Кутузова.

Проблема была и в том, что прослеживалась явная линия действий Петра. Но какой ее итог было не ясно даже для такого хорошего стратега, как Кутузов.

Сейчас он сидел в своем комфортном кабинете и изучал новые документы на модернизацию войск на западной границе. К тому же в любой момент Петр Первый мог инициировать войну с Сахалином и Японией, так как те были потенциально лояльны к самому Михаилу.

Все это очень раздражало. Он не хотел работать. Прошло много времени с того момента, как они с супругой видели дочь. А он так соскучился. Хоть Маша и звонила каждый день, но этого было мало.

В дверь постучались.

— Войдите, — не отвлекаясь от документов, крикнул Кутузов.

Это была Марфа Андреевна. В руках у нее был поднос с двумя чашками чая и печеньем.

— Дорогой, давай попьем чай. А то ты уже торчишь тут несколько часов. А мне нужен здоровый, крепкий муж, — произнесла она и бесцеремонно поставила поверх документов поднос.

— Марфа, я же… — он посмотрел ей в глаза и растаял. — А хотя ладно… Пять минут ничего не сделают.

Она села рядом и положила голову на плечо супруга.

— Как ты?

— Да как тебе сказать… — он щелкнул пальцем по бумагам. — Глобально экономика страны растет. Стало меньше преступлений…. Армия… Все хорошо… И меня это беспокоит. Как будто Петр Первый делает для страны то, что не мог сделать его сын.