Книга Я все еще царь. Книга #31, страница 15 – Сириус Дрейк

Мы добрались до перевернутого автомобиля. Ничего нового не обнаружили: крышу словно разорвало гигантскими когтями. Данила отошел чуть в сторону и присел на корточки у обочины, заметив радужную масляную пленку.

— Похоже, у нашей «Волги» пробита магистраль, — бросил он, задумчиво проводя пальцем по следу, — далеко она не уйдёт. Стоит свернуть к ближайшей деревне.

— Гениально, — усмехнулся я, хлопнув его по плечу.

Лора быстро показала карту, где отметила парочку деревень и один поселок, которые были ближе к нам.

Мы заскочили в машину. Хлопнули дверьми, двигатель зарычал. Вдавив педаль газа, мы с пробуксовкой сорвались с места до ближайшей точки.

Поселок Ступкино.

Недалеко от Москвы.

Странное сочетание хлеба с маслом и сахаром для Антона было в новинку. Он не понимал, как Толстой, Дункан и даже Онегин, который, на минуточку, правая рука Павла Романова, мог с таким упоением уплетать это странное… Да даже не блюдо. Сомнительного характера бутерброд…

Они находились в небольшом поселке, куда сдали машину на ремонт. Оказалось, что с этими прыжками от машины к машине, Федор что-то повредил в двигателе. Никто из них как следует не разбирался в автомобилях, поэтому они решили заехать в ближайший поселок, сдать машину в ремонт и продолжить движение.

Остановились они в частном домике у одинокой старушки.

— Чего нос воротишь? — ухмыльнулась она, глядя на Антона. — Смотри, как твои товарищи с аппетитом уплетают!

— Да, но я уже наелся, — попытался оправдаться Антон, показывая на тарелку с котлетами, жаркое, суп и холодец.

Остальные посмотрели на Антона с легким укором.

— Эх, — вздохнула Зинаида Васильевна, именно так звали хозяйку дома. — А бабушка готовила, старалась…

Она грустно вздохнула и пошла на кухню.

Все уже посмотрели на Антона не с легким укором.

— Ты че творишь, Есенин? — шикнула на него Дункан.

— П-Простите! Я все же передумал, не могли бы вы мне дать еще добавки? Уж больно вкусно! — спохватился он.

Бабушка резво повернулась. На лице сияла милая улыбка.

— Разумеется! — и упорхнула за добавкой.

Антон же вздохнул и засунул странный бутерброд себе в рот. Запил чаем и начал использовать энергию для быстрого переваривания.

— Итак, господа, — наклонился к столу Онегин. — Куда мы движемся?

— Я связался со своим княжеством… — начал Толстой. — Ну и теперь оно временно отошло под управление моего губернатора и принадлежит Кремлю.

— И что же теперь будет? — спросил Федор.

— Да ничего, — пожал плечами Толстой. — У меня губернатор молодец! Отличный мужик! Часто с ним на рыбалку ходили! Вот таких карасей ловил! — и развел руками, показывая размеры рыбы.

— И все же? — настаивал Онегин.

— Надо ехать к Кузнецову, — ответил Толстой.

— Нет, — ответил Есенин. — Я не поеду.

Толстой посмотрел на своего ученика и со вдохом скрестил руки на груди.

— Иногда стоит отпустить личные мотивы ради того, чтобы остальные не пострадали.

Но Антон молчал. Он не знал что ответить, но и не мог согласиться с Толстым. Миша, с его точки зрения, стал вести себя очень высокомерно. Постоянно где-то пропадал, с кем-то сражался. При этом не сообщив ничего ему, решил, что Саша вполне может погибнуть, и настаивал на этом.

— Да ты, собственно, можешь и не ехать, — хмыкнул Федор. — Нафига ты там нужен? Про тебя в новостях ничего не говорили.