Книга Я уже царь. Книга #29, страница 70 – Сириус Дрейк

— Останови машины, — резко заявила она.

— Стоять! — рявкнул я и машины затормозили.

Из салона вышел Есенин, Люся и Чехов.

— Что такое, Миша? Или ты хочешь нас досмотреть? — удивилась Люся.

— Нет… — я ждал, пока Лора объяснит мне.

Тем временем, из этой же машины вылез Лермонтов. Вид у него был не самый здоровый, но он хотя бы стоял на ногах. Хотелось пошутить, что теперь он реально похож на Кощея Бессмертного, но я воздержался. Это было неуместно.

Из второй машины вышли люди Кутузова.

— В машине жучок, — сообщила Лора. — И блокировать его смысла уже нет. Он работал все это время. Его хозяева уже знают, что Есенин и Лермонтов приехали сюда…

— Почему ты остановила машину? — удивился я.

— Потому что жучок включается дистанционно, ручками, — ответила она.

Я среагировал так, как и должен был.

— Солдаты! Взять на прицел этих людей! — показал я на машину людей Кутузова.

— Миша, ты чего? — удивился Сергей Александрович.

— Среди них есть предатель, и он только что кому-то передал информацию о том, что вы привезли сюда Лермонтова.

Лица Есенина, Люси и Чехова стоило видеть. Довольно странно, когда им говорят, что с ними был предатель, который прокладывал маршрут. Вот так незадача. Теперь же еще и на них падает подозрение, хотя было понятно, что среди них нет предателя. Но осадочек-то остается.

— Что вы делаете, господин Кузнецов? — удивился один из охранников. — Мы по поручению генерала Кутузова. Он не будет рад, если узнает, что тут…

— Закрой рот, — сухо произнес я. — Среди вас предатель. Он передавал данные о вашем передвижении. Это насколько же надо глубоко прогнуться, чтобы до такого опуститься? А ведь генерал доверял вам всем.

— Хотите сказать… — опять открыл рот тот болтливый солдат.

— Да, хочу сказать, — остановил я его. — Встаньте в линию.

— В шеренгу, — шепнула Лора.

— Я не военный, так что пофиг.

Все выстроились. И разумеется, я уже понял, кто из них предатель. Так что дальше устраивать клоунаду смысла не было. Мне нужно просто немного времени, чтобы считать эмоции, пульс и давление.

— Ты, — ткнул я в третьего справа. — Рассказывай. Кому шел сигнал?

— О чем вы говорите? — воскликнул самый болтливый. — Алексей работает у нас уже десять лет, он бы не стал…

— Хорошо, тогда кто? — улыбнулся я. — Может, ты?

— Нет, я не… — замешкался он.

— Тогда стой молча, — погрозил ему пальцем и перевел его на предателя. — Я слушаю.

Остальные замерли, наблюдая допрос.

— Князь Кузнецов, что вы себе…

— Царь Михаил, — поправил я его. — Ты врешь. Я умею распознавать ложь. Это моя предрасположенность.

Лермонтов подошел к нам и навис над солдатом. Я бы не хотел, чтобы он вмешивался в мой допрос, но было интересно, что он сделает.

— Человек, ты знаешь, кто я? — холодным тоном сказал он.

— Д…да… — слегка дрогнувшим голосом пробубнил солдат. — Вы некромант.

— Выбирай, говорить со мной, или с ним, — и Лермонтов махнул в меня рукой.

— Я ничего не скажу! — неожиданно изменившись в лице, улыбнулся солдат. — Вы думаете, что сможете победить божество? Мой господин спокойно вас раздавит! Остались сутки до того, как ваш мир придет в забвение! Смерти будут медленными. Дети будут…

Болванчик влетел в голову этому блаженному. Одновременно его живот проткнула ладонь Лермонтова, а в висок был произведен выстрел того самого болтуна.