Книга Я уже царь. Книга #29, страница 20 – Сириус Дрейк

А вот Лермонтов… Если он почувствует, что враг еще достаточно силен, может как набросить на него новых мертвецов, попросту воскресив всех, кто пал, или сконцентрировать все силы на своем теле. Беспроигрышный вариант.

Но и у его бывших товарищей были свои стратегии, которые не мог применить никто другой, кроме них.

После трех волн наконец подоспела постоянная римская армия из дальников, баферов и лекарей. Именно против них было труднее всего устоять нежити.

Когда маги приступили к атаке, Есенин и Чехов начали медленно продвигаться к Люсе.

— Ну что, мальчики, вы готовы?

— Погнали! — азартно прорычал Чехов.

Люся положила ладони на спины мужчин и начала вкачивать в них энергию, давая временное усиление в несколько раз.

— Будьте благодарны, мужчины, — перекрикивая общий гул, сказала Люся. — Сейчас вы испытываете на себе заклинание Мага высших сил!

— Охренеть! — только и успел произнести Сергей Есенин.

Его волосы полыхали белым огнем. У Чехова из глаз сверкали молнии и бил яркий свет. Со стороны они были похожи на двух богов, сошедших с картин.

— Я его чую… — произнес Чехов и первый, словно молния, сорвался вглубь нежити, раскидывая их в стороны и создавая тропинку. За ним устремились Есенин и Люся.

И каково было их удивление, когда спустя пару километров они смогли увидеть на горизонте всадника, полностью состоящего из тьмы.

— Сколько же он успел убить и воскресить… — прошептал Есенин.

— О, да… — выдохнул Чехов. — Кажется, тут еще и его старые запасы…

Некромант уровня Лермонтова мог не только воскрешать мертвецов, оставляя у них все магические способности, но и возвращать тех, кого он поглотил за всю свою жизнь. Что делало его очень опасной армией, состоящей из одного человека.

— Старые друзья! — прогремел голос всадника.

Темная фигура спокойно наблюдала, как к нему подходит троица. Полностью состоя из тьмы, были видны только два едва заметных огонька глаз.

Когда его старые товарищи прорубили дорогу к бугру, на котором стоял всадник, Лермонтов поднял руку и нежить отступила, дав подняться непрошеным гостям.

— Здравствуй, Миша, — кивнул Сергей Есенин. — Что же ты тут так разбушевался?

— Я собираю армию.

— Но зачем? У тебя комплексы? — улыбнулся Чехов и тут же получил тычок Люси.

— Миша… — произнес Лермонтов. — Ты все такой же балагур и клоун… Неужели ты думаешь, что я, обладая такой мощью, могу обидеться на подколы?

— Пфф… — махнул рукой Чехов. — Конечно! Я же тебя знаю! А еще ты подчинился какому-то божеству!

— Подчинился? У нас взаимовыгодное сотрудничество. Он даст мне безграничную власть, а я дам ему время…

— Миша… — цокнул языком Есенин. — Твой мозг под влиянием божества. Ты не видишь, что ты в полном его подчинении?

— Вы можете говорить, что угодно! Какая разница, если вы не доживете до завтра? — на сплошном темном полотне появилась улыбка. — Сережа, да, твой род силен. Но только из-за твоего сына. Ты уже не тот Сергей Есенин, которым был раньше! Тебя боялись… А теперь посмотри, кем ты стал? Алкашом? Нытиком?

— Сережа… Не слушай его… — прошептала Люся.

— Дурдом… — выдохнул Чехов и встретил сгустком магии исцеления в Лермонтова.

Люся тут же пришла в движение и проделала тот же трюк с очертанием границ.

— Это не даст тебе призвать силу извне, — ответила она.