Книга Я уже царь. Книга #29, страница 124 – Сириус Дрейк

Весь план коту под хвост! Сначала Пушкин, а теперь эти. Даже если Богдан со всеми справиться, дальше будет только хуже.

Я стиснул кулаки. Гнев ослеплял, но я сдержался.

— Хорошо, будь по-твоему, — сказал я Пушкину. — Покажи, как выбраться.

— Следуйте за мной, пока охрана не подняла тревогу, — бросил он через плечо и скользнул в тень арочного проема. Мы успели нырнуть следом, когда сзади послышались шаги охраны. Богдан расправил за крылья, готовясь к бою, но я остановил его.

— Ни звука…

Мы затаились. Скоро шаги стихли вдали. Пришлось отправить Болванчика на разведку, чтобы нам не натолкнуться на еще каких-нибудь чересчур радушных хозяев.

Моему питомцу было очень тяжело. Видимо, Петр успел усилить заклинания.

Мы вышли к маленькой дверце. Пушкин приоткрыл ее и сказал:

— Сейчас не время, Михаил. Ты еще не восстановился, хотя я понятия не имею, где ты умудрился так сильно пострадать… И наверное, не хочу.

— Я вернусь, — жестко ответил я.

— Непременно. А пока дай мне шанс спасти дам. Не зря же я остался? — улыбнулся он напоследок.

Мы выбрались во двор и растворились в ночной Москве. На ходу я планировал новый способ вытащить Люсю с Виолеттой.

* * *

г. Южно-Сахалинск.

о. Сахалин.

В роскошном номере отеля князь Сергей Есенин стоял у окна и следил за алым кристаллом, стоявшем на письменном столе. Он мигал как тревожная кнопка. Когда-то подобные вещи запретили по всему миру, но Сергей тайно хранил этот сенсор силы в шкатулке. Он знал, что рано или поздно эта штуковина ему пригодится.

Сейчас кристалл предупреждал: к острову приближался могущественный маг. И это мог быть только один человек.

Позади него стояла княгиня Есенина в шелковом халате. Они уже довольно долго спорили о будущем сына, но так и не нашли решения. Жена понимала, что вмешательство Сергея может окончательно сломить доверие Саши. Если же отец позволит мальчику сделать так, как угодно, ему придется рассчитывать только на удачу. Так их отношения существенно не пострадают. Не будут радужными, но точно не испортятся.

— Ты ведь знаешь, он не простит тебе ТАКОЙ опеки, — напомнила она. — А так он сможет вернуться живым… Или с честью уйти…

Сергей тяжело кивнул. Ответить ему было нечего. Он еще раз посмотрел на жену и вышел за дверь.

Опустившись по мраморной лестнице, Сергей Александрович вошел в вестибюль, где через арку центрального хода в здание уже зашел Александр.

Он сильно изменился — лицо заросло солидной щетиной, щеки глубоко запали, а глаза горели.

— Папа, — тихо произнес Саша. — Если я не вернусь, ты не держи на меня зла, ладно?

Сергей шагнул вперед, обнял сына и крепко прижал к себе.

— Я буду любить тебя всегда. И ничто, этого не изменит.

Саша попытался улыбнуться, но губы лишь дрогнули. На мгновение зал наполнился тяжелой, гулкой тишиной. Потом юноша медленно разжал руки и направился к лестнице, ведущей на верхние этажи, где разместился Петр Петрович.

* * *

Он не хотел ехать на лифте. Прошел весь путь пешком.

На лестничной площадке нужного этажа его уже ждала мать. Глаза княгини блестели от едва сдерживаемых слез, но она улыбнулась — сделала все, чтобы голос не дрогнул.

— Саша, сынок мой, — прошептала она, коснувшись ладонью его щеки. — Ты сильный. Вернись живым.

— Я постараюсь, мама, — ответил он. — Но если не выйдет… пожалуйста, не плачь.