Книга Я царь. Книга #28, страница 39 – Сириус Дрейк

Даже ночью гвардейцы расчищали выпавший снег. Что поделать, сейчас такое положение, что может случиться так, что на расчистку снега не будет времени. Да и дисциплина, будь она неладна.

Наталью с ее изобретением я сразу отправил в дом. А сам пошел по территории. Проходя мимо теплиц, заметил слабый свет. Неужели Налимовы не спали?

Я заглянул внутрь и увидел Богдана. Он перекапывал какие-то саженцы и настолько погрузился в этот процесс, что даже не обратил на меня внимание. На лице у него была легкая улыбка. Мне даже стало легче на душе, что он потихоньку привыкает к этому миру. Все же прошло очень много времени и этот мир для него больше чужой, чем свой. Но общими силами моих домашних и Любавки, он начинает привыкать.

— Эй, Богдан, я здесь! — окликнул я его.

— Миша, привет! Налимовы разрешили поухаживать за помидорами, вот я и решил попробовать, — он аккуратно присыпал землю к кусту и прижал руками. — Смотри, что я обнаружил…

Он превратился в свою демоническую форму и направил энергию на растение. Буквально на глазах появились маленькие помидорки, которые Богдан сорвал и, закинув в рот, превратился обратно в человека.

— Ну круто же? — посмотрел он на меня, словно ребенок

— Действительно, — похвалил я его. — Но я пойду в дом.

— Я с тобой.

Внутри было непривычно тихо. Большинство комнат пустовали, и это даже навело меня на какие-то меланхоличные нотки.

Мы с Богданом прошли на кухню и разлили по чашечке чая. Так мы и сидели в полумраке, погруженные каждый в свои мысли. Но ровно до тех пор, пока в кармане не начал вибрировать телефон.

«Гусь.»

— Миша, друг мой, я стою у портала, забери меня…

Голос Эля звучал немного тревожно.

— Сейчас буду, — не стал я задавать лишних вопросов и направился к портальной комнате.

Когда я прошел через проем, увидел, что Эль был один. В камуфляжной форме и в балаклаве.

— Что, — удивился он на мой немой вопрос. — Чтобы никто не понял, что это я.

— Ага… Так же не понятно, что это за крылатый персонаж в одежде.

Мы прошли в московское поместье и поднялись наверх. Там уже Эль снял балаклаву и спросил:

— Моего брата убили? Я почувствовал, как его присутствие в мире исчезло.

— Нет, но ты близок к истине. Его запечатали.

— Фух… — он даже как-то стал повеселее от услышанного.

Мы прошли к ангару, где так и лежала та маленькая пирамидка.

— Ха, ну что, обломинго, братец! Как тебе там сидится? Вот уж не ожидал, что и на тебя найдется управа! — он попробовал лапкой пнуть предмет, но тот был слишком тяжелый, так что Эль просто ударился. — Ай, еще и горячий!

Тут уже и Валера активизировался и связался со мной.

— Ты скажи этому ингредиенту для супа, что я рано или поздно выберусь и сам его пну!

— Валера знает, что ты пнул его место жительства, — улыбнулся я.

— Ой, подумаешь! — фыркнул он и, махнув крылом, направился к дому.

— Почему бы не сказать брату, что ты за него переживаешь? — спросил я.

— Кто переживает? Я? Да никогда! Просто было интересно…

Но как бы он не выделывался, мы с Лорой чувствовали его волнение. Хоть мне и не известны их обычаи, но кровные узы всегда очень тесны. И даже тот факт, что Эль попросил срочно переместить его в Москву, говорил о том, что он очень испугался, когда не почувствовал брата.

Отсюда у меня назрел еще один вопрос…