Книга Я царь. Книга #28, страница 110 – Сириус Дрейк

— Благодарю, дальше я сам, — и шагнул внутрь.

— Господин Кузнецов, что нам делать с предателями? — спросил агент.

— Да что хотите. Как наказывают предателей у вас в организации, я не знаю.

Как только я шагнул в проход, стена начала задвигаться. Последнее, что я услышал перед тем, как проход закрылся, два глухих звука — тела упали на пол.

Пройдя через бесконечные ряды одежды, которым просто конца и края не было, мне наконец удалось выйти к двери.

— Слушай, а царь, оказывается, еще тот модник, — хихикнула Лора. — Видел же, что тут только мужские наряды.

— Ага, — улыбнулся я. — Кто бы мог подумать…

Хотя, если вспомнить, я царя всегда видел примерно в одной и той же одежде.

— Так где мы будем искать книгу?

Для начала я выпустил Болванчика на разведку. Коридор был свободен.

— Скорее всего, книга рядом с Петром, — пожал я плечами. — Самое очевидное. А он, или в тронном зале, или в кабинете царя.

Сверившись картами, я узнал, что есть два секретных входа в тронный зал. Но в кабинет к царю проход только один. Через зал.

Хотя вру. Был еще один. Через окно во внутреннем дворе. Так что есть вариант попасть в кабинет и по иному…

Нажав комбинацию на мозаике у одной из стен, я зашел в секретный проход. И на удивление, не обнаружил там никаких артефактов. То ли им давно никто не пользовался, то ли про него мало кто знал, и это было не так необходимо.

Но до тронного зала я добрался без проблем. Болванчик и Лора работали практически на максимуме своих возможностей, чтобы не попасться.

Уже у выхода Лора показала, что в тронном зале сейчас находились Гоголь, Болконский и еще несколько человек, которых я раньше не видел. Все они были в очень мощной броне. И судя по тому, что неизвестные оснащены так же, как и Гоголь, их уровень примерно равный.

Помимо этого вдоль стен стояли големы. А у входа в кабинет царя возвышался Исполин. Четырехрукий монстр, созданный из частей всех возможных существ.

— И как нам туда попасть, чтобы нас не…

К моему счастью, или нет, но здание тряхнуло. Я буквально кожей ощутил, как над Кремлем повис защитный купол. Он был мощный. Охренеть какой мощный. И я знал только одного человека, который мог создать подобное.

— Что-то мне подсказывает, что скоро многим в Кремле просто будет не до нас, — расплылась в улыбке Лора.

Улицы Москвы.

Что почувствует человек, вышедший из комы, когда узнает, что страна очень сильно изменилась. Буквально несколько часов назад случился переворот. Царь пропал. А Сахалин теперь это другая страна?

Наверное, первой мыслью будет, что это все розыгрыш? Но потом спустя несколько минут в ожидании того, что сейчас из шкафа выскочат товарищи, громко смеясь, наступает отрицание. Нет. Такого не может быть. Это просто бред. Или все же слишком долго затянувшаяся шутка?

Но у Александра Сергеевича Пушкина было немного не так.

Он бродил в своем подсознании бесконечное количество времени. Он не знал, сколько прошло. Несколько минут или веков. Лабиринты сознания не имели пределов. Не было даже намека на то, что где-то есть выход, и есть ли он вообще в принципе?

У Александра осталось только два пути. Сдаться или идти до конца. Но все же ему помогли определиться. Странная женщина, явившаяся к нему в подсознание.